Академия любви и ненависти

— Зак в лазарете? — раскусил мой маневр Роберт.

— Весь старший курс, — ответила я с достоинством, затем решила приврать, чтобы выставить себя в лучшем свете. — Думала, и ты находишься там же. И, кстати, сегодня пришла первой на утренней тренировке. Дважды.

— Хвастунишка. Воспользовалась моментом. Как это по-женски.

— Мог бы и похвалить, — надула я губы.

— А ты нуждаешься в моей похвале?

Тёмные глаза Роберта вонзились в моё тело и, казалось, просканировали его вдоль и поперёк. Я почувствовала себя странно неуютно в его присутствии и не сразу нашлась с ответом. Слишком привыкла жалить и защищаться при общении с ним, но сегодня в этом не было необходимости и стоило выбрать иную манеру.

— Мне было бы приятно. Каисторн — академия своеобразная, здесь невероятно сложно...

— Так уйди.

— Я не могу. И, веришь или нет, но мне здесь нравится. Хочу поскорее попасть на практику.

— Эли, ты молодая девушка, аристократка, и многого не понимаешь. Это не Королевская академия магии, и даже не Сантор, где превыше всего долг и честь. Это Каисторн — академия, где во время обучения только на первом курсе погибает десятая часть учеников. Я уже молчу, что происходит с красивыми девушками вроде тебя на тех заданиях, о которых ты грезишь.

И этот туда же.

Роберт вздохнул и потянулся к чайнику, на секунду зажмурился, но дальше продолжил как ни в чём не бывало. А я напряглась.

Выходит, ранение даёт о себе знать даже через заморозку. Наверняка он использовал именно её. У каждой стихии есть свои «любимые» заклинания.

— Роберт, если повреждены ткани, я могу попробовать восстановить их тем заклинанием, что лечила свои руки, — произнесла неуверенно. — Хуже не будет.

— Не уверен, — хмыкнул он, но принялся расстёгивать полевую форму. — Не грохнешься в обморок?

— А там всё очень страшно? — уточнила на всякий случай. Мало ли, какие ранения бывают.

— Кори, благовоспитанные девицы падают в обморок от одной мысли, что увидят мужчину без рубашки, — вновь напомнил мне прописные истины, устаревшие пару веков назад, Роб.

— Глупости какие, — сообщила я, деловито закатывая рукава и поглядывая в сторону тёмного мокрого пятна на чёрной рубашке.

Роберт принялся за пуговицы. Одна, вторая, третья.

В горле внезапно пересохло и я схватила чашку и выпила залпом её содержимое, налила ещё.

— Тебе нужно пить много жидкости, чтобы восполнить кровопотерю, — сообщила, чувствуя, как щёки заливает краска. — Почему ты не остановил кровь?

— Остановил. Действие заморозки кончается. А ты покраснела. Всё же есть в тебе следы нашего с Дэйнором воспитания.

— Заткнись и не мешай мне, — невежливо брякнула я, протягивая руку к ужасной рваной ране, стянутой враждебной мне магией.