Академия любви и ненависти

Роберт закатил глаза и не стал продолжать тему. Освободил письмо от своей загребущей лапы, сел на мой стул и без стеснения пододвинул тарелку и чашку.

— Эй, ты что, будешь есть из моей тарелки? — возмутилась я, тем не менее успев заграбастать письмо. Мало ли, вдруг он передумает.

— Читай письмо и рассказывай, что в нём, — и не собирался объясняться паршивец, откусывая мой блин и отпивая мой чай! — И принеси сахарницу, пожалуйста.

Я даже глаза выпучила от такой наглости. Обалдеть можно!

С другой стороны, пока он ест я могу спокойно ознакомиться с содержанием письма без язвительных комментариев. Уже хорошо. А там спалю письмо и буду играть в молчанку или взбешу его так, чтобы забыл обо всём на свете. У меня тоже десятый уровень по выведению его из себя."

"Покосилась на мужчину. Выглядит он как-то не очень. Одежда чистая и опрятная, ботинки начищены до блеска, но что-то в его фигуре мне не нравится. И цвет лица сероват. Круги под глазами. Видимо, ему тоже досталась непростая практика. Главное — жив.

Дёрнула головой, выбрасывая лишние мысли. Сходила в кладовую за сахаром, увидела любимые мужчиной лимоны, секунду помялась, но всё же решила не быть стервой и нарезала самый плод красивый длинными ломтиками, зная, что он ест их как апельсины.

— Спасибо, — произнёс он тихо и спокойно, словно не запугивал меня недавно дикими глазами и жёстким тоном. — Ты отлично готовишь. Не ожидал...

— Тихо! Молчи! Не заканчивай гадостью, пожалуйста, — неожиданно даже для себя попросила я, опускаясь на соседний стул. — Ты просто не представляешь, как я устала. Давай хотя бы сегодня не будем спорить. Один день. Перемирие.

— Тоже не спала трое суток? — с сочувствием спросил Роб, враз переменившись в лице после моей просьбы. Видимо. Ему совсем нехорошо.

— Так вот почему ты так паршиво выглядишь.

— Кори, ты ведь девушка, говори красиво. — Роберт поморщился. — Я выгляжу так, потому что неважно себя чувствую из-за ранения.

— Ты ранен и сидишь здесь? А лазарет?!

Я на мгновение подскочила, чтобы кинуться к нему и помочь, затем волевым усилием заставила себя опуститься назад, на стул. Потянулась к блину.

— Чего не сделаешь, лишь бы объесть тебя, — хмыкнул этот балбес, выхватывая тот блин, к которому я тянула руку. — В лазарет пойду завтра. Сегодня нет Тугура, а к ведьмам я ни ногой.

Вспомнила, что комендант общежития тоже упоминала ведьм в негативном ключе и я даже собиралась разобраться, что за странное отношение, но затем списала его на любовь дам к слухам и позабыла. Ан нет. Что-то всё же было, раз и мужчины сторонятся лекарской башни в отсутствие главного лекаря.

— А что в них такого ужасного? Я сегодня относила бульон для больных и не заметила в дежурной никаких странностей. Правда, меня не пустили дальше порога.