Академия для строптивой

Демоненыш стал наглеть, когда его начали травить всей академией, а так… Пару-тройку трусов развесит на видных местах – и все. Убрать следы – не проблема.

– Думаешь, сейчас он не станет буянить?

– Ритуал его испугал. Заставил осторожничать. Сегодня висели только эти. – Демион снова потряс у меня перед лицом чьим-то розовым нижним бельем. Я брезгливо поморщилась и увернулась. – Все будет хорошо. Главное – не спалиться, а то папа у тебя и так злой и нервный. С утра ему принесли письмо из министерства по поводу бала, потом он обнаружил кубок… Короче, нам опять достанется по первое число.

– Да что же так не везет-то в последнее время! – несчастно простонала я и решила, пока есть возможность, сменить тему. – А ты не знаешь, на бал все студенты пойдут?

– Нет, конечно. Это солидное мероприятие. Всех выпускать в люди нельзя. Будут присутствовать несколько лучших студентов с выпускного курса, преподаватели, и то не все, и приглашенные гости.

– Фух! – облегченно выдохнула я. – Не люблю сборища! Меня выпускать в люди чревато, и папа это знает. Значит, во время бала буду нести вахту. Ты-то, как я понимаю, не отвертишься?

– Нет, у меня избежать посещения бала не получится. Вообще, я хотел предложить тебе составить мне компанию, но… – Он сделал паузу. – Это будет воспринято в обществе однозначно, а нам, наверное, лучше остаться друзьями.

– Да. Делать совместно пакости у нас получается определенно лучше, чем… – Я замолчала и махнула рукой. – Просто лучше."

"Это решение было идеальным на данный момент, но вот на душе после его принятия стало муторно и погано. Не хотела я быть друзьями. И во всем случившемся винила папу, поэтому к его кабинету пришла взвинченная и готовая метать молнии и гневаться.

Ох как папа орал! Как потрясал перед нашими виноватыми лицами кубком и печатью. Дрожащий, постоянно бледнеющий призрак мельтешил у него за спиной и лишь изредка тоскливо подвывал. Мне даже стало немного совестно.

– Это честь академии! – увещевал папа, размахивая печатью, зажатой в кулаке. – Печать – вообще самый важный символ! Важнее, значимее только знамя, которое вот уже двести лет, нетленное, развевается на главном флагштоке. Как смели вы, два позорных недомага, осквернить святыню?

– Ну, мы же не виноваты, – начала я, но моментально замолкла под суровым огненным взглядом папы.

– Кассандра, это твоя любимая фраза с детства! Чаще, чем ее, ты используешь только невразумительное «ы-ы-ы». Ты никогда и ни в чем не виновата, только вот всегда оказываешься в центре катаклизма, который ни за что бы не произошел, не будь тебя поблизости! А мой Герас? Он до сих пор дрожит и прячется. – Папа указал на скукожившееся в углу призрачное облако.