Академия. Начало

– Как тебе удалось этого добиться?

– «Толчками», повторяю, – просто ответила Ванда. – «Толкала», «толкала», и постепенно они стали думать, как я.

– Это было непросто.

– И ты это сделала, потому что…

Комок подкатил к горлу, и Селдон замолчал.

– Потому что я тебя люблю, – договорила за него Ванда. – Конечно. А еще потому…

– Я должна изучить психоисторию. Я уже кое-что знаю.

– Из твоего сознания. Из сознания других, кто работает в Проекте. Из сознания дяди Юго, пока он был жив. Но это все кусочки, обрывки. А я хочу по-настоящему. Дед, мне нужен свой собственный Главный Радиант, – заявила Ванда. Глаза ее загорелись, она затараторила увлеченно: – Я хочу самым подробным образом вникнуть в психоисторию. Дедушка, ты совсем старый и очень устал. А я молодая, у меня много сил. Хочу узнать как можно больше, чтобы я смогла работать, когда тебя…

Она смутилась и запнулась. Селдон, сделав вид, что не заметил этого, сказал:

– Ну что ж, это было бы замечательно, если бы у тебя получилось, но ведь у нас совсем нет денег. Я научу тебя всему, что знаю сам, но работать… нет, сделать мы больше ничего не сумеем.

– Посмотрим, дед. Посмотрим!

Рейч, Манелла и малютка Беллис ждали в космопорту объявления о начале посадки на звездолет. Багаж уже был сдан.

– Папа, полетим с нами, – упрашивал Рейч.

Селдон покачал головой:

– Если надумаешь, у нас всегда найдется место для тебя.

– Знаю, Рейч. Мы прожили вместе почти сорок лет – и это были замечательные годы. Нам с Дорс повезло, что мы нашли тебя.

– Это мне повезло, – пробормотал Рейч, и глаза его наполнились слезами. – Не думай, я тоже маму каждый день вспоминаю.

Селдон отвел взгляд. Ванда играла с Беллис. Тут раздался сигнал, и всех пригласили пройти на посадку.

Родители бросились обнимать Ванду и поливать ее слезами. По пути к выходу Рейч оглянулся, помахал Селдону рукой и улыбнулся, но улыбка получилась вымученной.

Селдон тоже помахал ему в ответ, другой рукой обняв и прижав к себе Ванду.

Только она и осталась у него. Один за другим ушли из его жизни дорогие сердцу люди – друзья и любимые. Демерзель улетел и никогда не вернется. Император Клеон погиб. Погибла Дорс, умер Амариль. А теперь и Рейч, его единственный сын, улетел.

У Селдона осталась только Ванда.

– Как чудесно! – проговорил Селдон. – Прекрасный вечер. Ведь мы живем под куполом, и в принципе каждый вечер мог бы быть таким же.

Ванда равнодушно ответила:

– Мы бы устали от этого, дедушка, если бы ежедневно были красивые вечера. Для нас лучше, что вечера все время разные.

– Это для тебя, потому что ты еще молодая. У тебя еще много-много вечеров впереди. У меня – нет, потому мне и хочется, чтобы все дни были такие дивные, как сейчас.

– Ну-ну. Давай-давай, подбадривай, – ворчливо проговорил Селдон.