Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Эти, обычно весьма занятые господа, появились с похвальной скоростью, и тут же стали выяснять — а для чего это ворам понадобились лезть в вагон, в котором полторы тысячи новомодных дробовиков-""помповушек"", сотня винтовок и пять тысяч самозарядных пистолетов? Уж не бунт ли кто умышляет? Или покушение на кого? А на кого именно? А кто еще участвует?! А если хорошенько подумать и все же вспомнить? О! Замешаны полицейские чины, и кое-кто из железнодорожников! Превосходно! Гм, ну то есть, очень и очень печально. Это же натуральнейшее преступное сообщество получается, причем с крайне неясными целями! Надо бы копнуть поглубже, уточнить фамилии сочувствующих, выяснить всех сопричастных…

— Неясными! Да чего уж тут неясного, не понимаю!"

"На взгляд опытного следователя, имело место быть обычнейшее воровство. Правда, надо это признать, по довольно-таки сложной схеме. Воришки по наводке подкупленного железнодорожника вскрывают нужный вагон, и забираются внутрь. На перегоне выкидывают часть товара в заранее оговоренном месте, а потом и сами сигают, вслед за ним. На следующей станции другой подкупленный железнодорожник заново пломбирует вагон и все шито-крыто. Довольны воры — работа легкая, навар с нее большой. Улыбаются перекупщики, продающие украденное еще до того, как его хватятся и объявят в розыск. Радуются нечистые на руку чины полиции, и служащие железной дороги — и забот-то всего ничего, а какая весомая благодарность капает! Причем регулярно. Только владелец товара и его страховщик грустят. Первый по поводу неустоек, которые он вынужден платить своим западным контрагентам (из-за частичной недопоставки товара), а второй отчего-то расстроен постоянными выплатами страховых премий. И грустили бы и дальше, если бы очередные воришки в свой очередной раз не перепутали номера вагонов. Теперь вот радуются, а все замешанные в воровстве думают. На тему, сколько же им сухарей сушить, чтобы до Сибири точно хватило.

— Федор Ардалионович?

Постукивание по двери кабинета следователь решил нагло проигнорировать, несмотря что голос, доносящийся из-за двери, был подозрительно похож. На голос собственного начальства.

— Как видите, его нет. Зайдите несколько попозже, скажем, часа через два.

Без особого интереса погадав, кто же это хотел его видеть, коллежский секретарь продолжил обдумывать все перспективы дела, получившегося неожиданно громким. По результатам допросов воришек, расколовшихся на диво быстро и сотрудничающих просто-таки с яростным рвением, жандармы принялись как спелую грушу трясти полицейскую и железнодорожную управы. Хорошо трясут, энергично, и просто так не успокоятся — уже арестовали пятерых, и явно еще к двоим примериваются.