Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Тысяч рублей — именно столько коммисионных ему отломилось после заключения ""эллинского"" контракта. Кстати, и самочувствие его тоже было одним из последствий этого столь приятного карману и сердцу события — в его возрасте, столь обильные возлияния все же были противопоказаны. А вот представители небольшого, но жутко миролюбивого и суверенного государства Греции, в деле празднования удачной сделки проявили просто-таки выдающуюся сноровку и опыт. Нет, во время обсуждения условий договора они тоже не сплоховали, настойчиво добиваясь наилучших для себя условий (так убедительно плакались про свою бедность и крайнюю нужду, что едва сами в нее не поверили), но все ж таки заседать в ресторане у них выходило заметно лучше. Особенно за чужой (то есть княжеский) счет. Вообще, у владельца Русской оружейной компании появилось такое впечатление, что покупатели привезли с собой как минимум по одной запасной печени. Ну или некоторое время серьезно стажировались в старейших полках русской императорской лейб-гвардии. Например, у преображенцев — эти господа что шампанское, что водку употребляли даже не стаканами, а аршинами. То есть наливали сотню-другую бокалов-рюмок, выставляли их вдоль стола и принимались за дело, под зоркими взглядами товарищей. Два-три аршина водки ""на грудь"", для офицеров этого славного своими вековыми традициями полка были обычной дневной нормой. А семь-восемь — квалификационным тестом на профпригодность, а так же экзаменом для недавних юнкеров, возжелавших влиться в тесные ряды лейб-гвардии Преображенского полка. Конечно же, обитатели Средиземного моря столь серьезное испытание не прошли бы, но вот норматив рядового гвардионца почти все они выполнили достаточно легко. В отличие от пожилого юриста.

— Александр Яковлевич, вы были правы.

— В чем?

— Надо было мне покинуть наших гостей вслед за вами. А теперь вот с мигренью хожу, да-с.

Князь молчаливо согласился. Вообще-то, судя по легчайшему румянцу, блеску глаз и общей живости господина Лунева, бокал-другой антипохмелина тот уже выпил. Так что со своей мигренью мог не только ходить, но и спокойно себе бегать — и уж тем более обсуждать деловые вопросы. И первым из них была очередная просьба-приказ из серии — пойди туда, вроде знаю куда, и найди мне того, примерно знаю кого.

— Цеппелин? Судя по всему, этот господин немец.

— Верно. Все, что мне о нем известно, вот на этом листке.

Радость стряпчего была преждевременной, так как знал его клиент на удивление мало. Всего три факта: искомая личность увлекается вопросами воздухоплавания, проживает во Втором Рейхе, ну и имя-фамилию. Все!

— Будет исполнено, Александр Яковлевич.

— Надеюсь на вас.