Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А потрудились они знатно: на утоптанном до гранитной плотности земляном полу склада громоздились две кучки серых бетонных обломков – самого разного размера, а сами сфинксы беспомощно лежали на боку и выглядели сильно расстроенными. И было от чего – извлекая из тайничка его содержимое, операторы кувалдометров не церемонились, отчего одному из них так сильно повредили «прическу» с обеих сторон, что он выглядел самым натуральным древнеегипетским панком, а у второго (опять же не специально) скололи подбородок и нос.

– Надо бы прибрать за собой. А, командир? Да и статуи эти доломать, уж больно они приметные. И последний чемодан, раз уж не пригодился.

Хрряссь!!!

Последнее напарник Александра решил сделать сам, в единый миг превратив довольно крепкую и красивую вещь в набор некрасивой рухляди и щепок. Он бы ее и поджечь не постеснялся, да не хотелось грязными руками лапать свое стильное и очень даже недешевое пальто. Да и пакля рядом, вдруг искра-другая перекинется."

"– Правильно мыслишь. Как заезжали сюда, небольшая такая сараюшка стояла – помнишь? Там пара местных кадров квартирует, вот их и приспособим под это дело, я уже договорился.

– Только поперва чемоданы увезем. Да? Все ж не один десяток миллионов рубликов, как бы чего не вышло ненароком.

– И опять правильно. Вот видишь, появляется у тебя потихоньку нужная сноровка. А ты сомневался…

– А куда воду лить?

– От ты дурило! Те ж сказано и показано было все. Вот в остатний раз тебя учу, бестолочь… Григорий Дмитрич, может, сразу и остальных?

– Двоих пока хватит. Демид, Игнат, ко мне!

Дождавшись, пока подбегут поименованные, главный инспектор условий труда распорядился приступить к освоению новейшей военной техники, после чего сделал три шага в сторону и опять вернулся к собственноручному набиванию патронами уже пятой по счету жесткой брезентовой ленты, время от времени поглядывая на тренировку лично отобранных им ветеранов. От этого, можно сказать что идиллически-мирного, занятия его и оторвал появившийся вестовой – с известием о журналисте, прямо изнемогавшем от желания первым взять интервью у князя-оружейника. Долгин с сомнением поглядел на противоположный конец стрельбища, откуда время от времени долетал сдвоенный треск пистолетных выстрелов, и отрицательно покачал головой.

– У командира упражнение не получается, злой сейчас. Ты вот что, Гаврила, скажи, чтобы он в другой раз счастья своего писательского попытал, глядишь, и повезет. Может, даже и завтра. Да вежливо там с ним, без излишеств. Понял?

Солдат-отставник на службе у компании тут же подтвердил полученный приказ, при этом усиленно косясь на непонятные агрегаты вполне понятного назначения:

– Как не понять, Григорий Дмитриевич.