Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Рад?

Последний вопрос явно был лишним – Григорий, только услышав про долгожданную игрушку, преисполнился такого энтузиазма, что моментально позабыл про недоеденный эскалоп и недопитое вино. Князю даже пришлось его легонько одергивать, чтобы он шел как все нормальные люди, а не несся словно на пожар. Забрав из камеры хранения тяжелый и длинный сверток, по пути к арендованному лабазу приятели прикупили сразу шесть больших и крайне вместительных чемоданов, весьма удивив тем самым хозяина галантерейного магазинчика – в одно такое чудовище вполне можно было впихнуть (при должном напоре и старательности) некрупного человека, а тут сразу шесть! Сжигавшее господина Долгина нетерпение было так велико, что не успел Александр расплатиться со сторожем и закрыть за ним калитку в воротах лабаза, как за его спиной часто-часто забухали удары чугунной чушки по бетонному основанию сфинксов.

Бум-бум-бум-ммать!!!

Едва успев убрать ногу с пути неудачно отскочившего битка кувалды, Григорий еще раз отвел душу народным творчеством (при этом изрядно разбавив словесную конструкцию на родном языке вкраплениями явной иноземщины).

– Крепкая, зараза! Ниче, и не такое ломали.

Бум. Ухх-бум. Иехх-бумм…

Скинув с себя верхнюю одежду, фабрикант подхватил вторую колотушку и включился в процесс разрушения бетониевой преграды, стоящей на пути к заветным упаковкам банкнот. Часа через три, когда они вконец измаялись и присели отдохнуть на валявшиеся тут же тюки пакли, три чемодана уже были заполнены под крышку и стояли у входа, а еще один вскоре обещал к ним присоединиться – буквально через пачек пять – семь, не больше.

– Да… А я ведь предлагал дырки под динамит оставить. Сейчас бы бахнули – и все. А так у меня вон от испарины борода уже отклеивается.

– Ага, я тебе что – сапер, что ли? Немного перестарался с зарядами, и половина денег в труху. Или ближайший городовой прибежит. Вернее, побежит – за жандармами.

– Это запросто. В единый момент бомбистами выставят…

Первым накатившую лень победил бывший унтер – мысль о ждущих его внимания смертоносных машинках сработала как самый лучший допинг. Следом стало стыдно (и холодно) его командиру, и на остатках утренней бодрости они доломали последнюю закладку, заполнив пустоту в предпоследнем, пятом чемодане. Опустилась крышка, и мелодично щелкнули два латунных замочка, прошуршала, застегиваясь, пряжка дополнительного ремня, охватывающая потяжелевшую емкость для переноски такой дорогой бумаги, и напарники наконец-то окончательно поверили – аврал позади.