Александр Агренев. Трилогия (СИ)

– Эх, золотое времечко!

– Смотри, Григорий, здесь и сито шелковое можно прикупить. Богатый ассортимент, нда…

– А я и не сомневался, командир!

К тому времени, когда купец добрался до своего заведения, приказчик уже весь извелся, пытаясь понять – о чем же говорят в его присутствии? Еще более непонятной была реакция его работодателя: увидев, к кому же он так спешил, Максим Эдуардович одновременно и побледнел, и покрылся испариной, после чего вежливо уточнил:

– Это вы?

– Вижу, что представляться не надо. Ну что же, мы будем разговаривать при свидетелях или вы хотите решить все полюбовно? Конечно, мы можем и просто уйти. Но тогда вас навестит другой штаб-ротмистр, Суриков. Ежели только успеет.

– Арсений, пошел вон!

Последним, что услышал буквально умирающий от любопытства приказчик, был простой с виду вопрос, заданный скучающе-вежливым тоном:

– Вы не поделитесь с нами своей версией событий?

Глава 40

– Ну что, Савва? Как доберешься да обустроишься, сразу отпиши. Адрес не забудешь?

– А я его в три разных бумаги записал, Александр Яковлевич. Так-то оно понадежней будет. Через полгода ждем вас?

– Буду. Не люблю долгих прощаний, так что… до встречи?

Бывший денщик и Григорий проводили своего командира взглядами, переглянулись и, не сговариваясь, полезли в карманы за папиросами. Прикурив (с особым шиком – от зажигалок, уверенно становящихся модным аксессуаром каждого настоящего мужчины), так же синхронно вернули их в специальные кармашки-чехольчики на поясе и двинулись к Марысе, бдительно охранявшей немаленькую кучу баулов и узлов. Первым молчание нарушил Савватей:

– Гриш, а чего Александр Яковлевич смурной такой? Случилось, что ли, чего?"

"– Да сам толком не знаю. Письмо ему какое-то пришло, вроде от стряпчего. Как прочитал, сперва злющий ходил, потом задумчивый, а потом и сам видишь. Торгаш еще этот, ну, ты знаешь, должен посыльного прислать, а сам как умер – ни весточки. Чтоб его черти в аду почаще в котел макали да кочергами парили!

– Дела… Прямо хоть не уезжай.

– Я те дам не уезжай! Командир сказал – пора, значит, вперед и с песней. Пошли, помогу затаскивать ваше барахло. Или сам управишься?

– Чего торопиться, через час же только отправление? В вагоне, поди, духота страшенная, толкотня.

– Да… Мне еще по делу надо кое-куда заглянуть, переговорить.

– Знаю я твои дела, сам, бывало, туда загляды…

Савва слишком поздно сообразил, что Марыся с Ульянкой близко и все слышат, причем молодая жена (недели не прошло, как повенчались) как-то нехорошо смотрит на своего благоверного.

– Ну?! Чего замолчал? И какие такие дела, а?

– А то ты не знаешь какие! Поручения Александра Яковлевича исполнял. Всякие разные, кон-фи-денцияльные! И говорить про них нельзя! Ведь так, Григорий? Вот.