Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А как смогли подобраться к ним так близко? Хоть один, да успел бы шумнуть. Странно. Дальше – оттащили немного в сторонку, наспех обыскали и ушли. Тела уже остыли, значит, примерно рассветные сумерки. Да, наверняка – до смены дозорных как раз и пройти, и вернуться можно. Если только не местные поработали, тогда и возвращаться без надобности».

– Старший унтер!

– Здесь!

– Григорий, следы где теряются?

– Да в полуверсте отседова, там тропа есть большая и утоптана хорошо.

«Значит… значит, три хутора надо проверить – больше они никуда бы не успели. Опять же если не местные».

– Так. Сейчас обратно на заставу, я – рапорт писать в канцелярию, а ты давай ко мне и приготовь все, что полагается – навестим окрестные хутора.

Григорий в ответ только молча кивнул, без вопросов – и так все понятно. Освободился Александр через час, а через два он уже смотрел, как один из его солдат примеряется пнуть массивную воротину, второй занимает удобную для стрельбы по двору позицию, как и третий, четвертый и пятый. Лай собак ненадолго притих и…

– Кто?!

– Штаб-ротмистр князь Агренев. У меня есть к вам небольшой разговор, вы не откроете?

Вместо ответа тихо лязгнул засов, и из проема калитки показался хозяин – с недовольно-настороженным выражением на лице. У живущих рядом с Олькушской заставой уже давно появилась верная примета: если увидишь солдат, одетых в незнакомую униформу и с винчестерами вместо штатной берданки, это к неприятностям. А если с ними командир второго взвода – к беде. Так что лицо у хуторянина моментально стало… гм… скажем так – законопослушным и благожелательно-предупредительным.

– Господин офицыр, я всегда… я везде… я хотел сказать, что ничего такого у меня нет!

– Вы знаете, я вам верю. Можно пройти?

Радушие и гостеприимство хозяина хутора было настолько велико, что он с готовностью согласился похвастаться своим жильем и зажиточностью, а заодно показать, что посторонних у него в доме нет. И тайников нет… Ах, этот? Так это погреб… будет скоро. Вы же видите, он пустой…

– Ну?

Подошедший унтер отрицательно покачал головой и расстроенно отвернулся: Григорий очень хотел подстрелить какого-нибудь контрабандиста. Или хуторянина. Одним словом, хоть как-то выразить свои чувства. А тут такая неудача.

– Уходим. Пан Рафал, благодарю вас за интересную беседу. Я так и думал, что вас нагло оклеветали, теперь же я в этом убежден. Всего хорошего!

– Что значит окл…?! Постойте, господин офицыр, так на меня поступил донос? От кого, от соседей?

– Всего наилучшего, пан Рафал.

«Ну вот, одного успокоил».

На втором хуторе все повторилось, как под копирку, только «недостроенный погреб» обнаружился под птичником. Увы, пустой.