Агония Хана

Чтоб добровольно, чтоб все сделала, как положено, и отца своего подставила, и за Сансара вышла…

– Вот эти оливки явно несвежие. И я просила почти черные, а не фиолетовые.

Отодвинула тарелку с пренебрежением, а маслину швырнула на пол.

– В следующий раз, если меня плохо покормят, я даже разговаривать с тобой не стану.

Кулак Албасты ударил по столу, но девчонка даже не вздрогнула.

– Станешь. Не забывай, в качестве кого ты сюда попала. И не зарывайся. Я могу передумать, и ты мне будешь не нужна."

"– Не передумаешь. Кроме меня никто тебе не поможет завалить твоего лютого врага, кроме меня никто не знает расположение в доме Хана, как и где стоит охрана, в котором часу смена караула, где выключается сигнализация и где находится сейф с документами…Даже дед не знает.

И с наслаждением отправила анчоус в маленький алый ротик с аккуратными жемчужными зубами. Как странно, что у такого громилы родилось такое нежное и очаровательное создание. Красотой Эрдэнэ напоминала свою мать, но грубые черты лица последней проигрывали утонченности дочери. Кошачье личико с раскосыми миндалевидными карими глазами, тонкие, аккуратные брови, крошечный носик и рот сердечком, а острый подбородок всегда вздернут вверх. Высокомерно и нагло. Как будто эта девочка императрица, а не простая смертная, у которой отсутствуют обе ноги. Если бы не эти ноги…Албаста продала бы ее подороже и совсем не Сансару.

– Но ты еще не ответила – собираешься ли мне помогать и сотрудничать со мной?

– Я думаю…понять не могу, какая мне выгода от этого сотрудничества будет. Ты живешь у Сансара, и он тебя содержит. Никаких несметных богатств я у тебя не наблюдаю. Ты всецело зависишь от своего покровителя. Так что не морочь мне голову. Тебе нечего мне предложить. Ты хочешь все получить от меня.

Наглая тварь. Как она смеет так с ней разговаривать. Сам Сансар трепещет перед Албастой, а эта молодая сучка и не думает ее бояться.

– Мои сбережения далеки от глаз и лап простых смертных. А Сансар лишь способ достижения целей…и его цирк всецело мое детище, с которого я имею проценты.

– И все? Какие могут быть проценты, если ты до сих пор ешь и пьешь с его стола.

– Потому что твой проклятый отец заставил меня прятаться. Заставил стать тем, кто я есть. Изуродовал мое лицо и убил мою дочь.

– С трудом верю, что ты о ней горюешь. А насчет твоей внешности…она не мешает тебе жить и явно тебя не беспокоит. А отца и деда ты боишься…вот почему, как змея, прячешься за плинтусом и не вылазишь. Если бы не боялась, то не сидела бы здесь и не плела свои козни.

Умная и рисковая гадина. Ни капли не трусит перед одной из самых страшных убийц – перед самой Албастой, под пытками которой рыдали сильнейшие мужчины этого мира. Вздумала с ней тягаться. Но еще рано ломать ей хребет.