Агнесса среди волков

Целый день я провалялась на неприбранной постели, читая наиболее идиотские любовные романы издательства «Греза». Именно они могут помочь выкарабкаться из депрессии. Одна деловая и умная женщина объяснила мне, почему она читает литературу такого низкого пошиба:

— Потому что мне всегда некогда и расслабиться я могу только в самолете, а эти романы настолько дурацкие, что уже со второй страницы я начинаю хохотать. Это ж надо придумать такой стандартный набор невероятных ситуаций, написать такие душещипательные сцены, состряпанные абсолютно из ничего! А страсти-мордасти, а герой-любовник! Героиня может быть артисткой, художницей или секретарем-референтом, а главный герой — не иначе как миллионер и только в исключительных случаях — лицо, что называется, свободной профессии. Я уж не говорю про язык! Персонажи изъясняются так, что кажется, будто читаешь «Сказки тысячи и одной ночи»! «Цветок ее страсти»! В одном из таких романов герой спрашивает в постели возлюбленную, девственница ли она, на что та отвечает: «А какое тебе дело?» Нет, Агнесса, ни один детектив или хотя бы криминальная мелодрама не сможет снять напряжение так, как это чтиво: там от тебя требуется хоть какая-то работа мысли, на второй странице какой-нибудь персонаж потеряет платочек или забудет кошелек, ты это пропустишь, а в этом окажется суть дела… Я предпочитаю романы для горничных!

Но меня сегодня массовая продукция «Грезы» не забавляла, а раздражала — и сами сюжеты, и действующие лица, и качество переводов. Под настроение я иногда собираю коллекцию дословно переведенных идиом и переложенных чуть ли не языком бульварной газетенки цитат из Шекспира, но сейчас это меня злило. Если я в порядке, то предпочитаю читать как раз криминальные мелодрамы — в качестве отдыха и отвлечения. Я и не предполагала, что уже реальный, а не придуманный криминал ожидал меня в тот самый день, который начинался так уныло и скучно."

"К телефону я не подходила — впрочем, он меня особо и не тревожил, на табло высвечивались какие-то необязательные номера: соседи… школьная приятельница — не иначе как с просьбой, ну ее… редактор из «Калинки» — они мне столько должны, что работать для них я не буду, пока все не заплатят. И вдруг, уже вечером, когда было уже совсем темно и я раздумывала, как для моей депрессии будет лучше — включить телевизор или не включать, раздался странный зуммер — вроде бы междугородный звонок, а может быть, международный? Надеясь услышать голос мамы, я подняла трубку, но это была Виолетта:

— Агнесса, быстрее, меня хотят убить! Я в «Кедре»! Спаси… — Она говорила каким-то шипящим шепотом, скороговоркой, но последнее слово она так и не успела произнести до конца, в трубке раздались короткие гудки.