Агнесса среди волков

Когда я проснулась, то поняла, что лучше бы мне спать дальше: голова тупая, делать абсолютно ничего не хочется, весь мир не мил. Видно, встреча с Доном не вытряхнула меня из депрессии, а, наоборот, усугубила ее. Это состояние мне хорошо знакомо; им я скорее всего расплачиваюсь за присущие мне энергию и прекрасное расположение духа. Зато периодически я проваливаюсь в такое мрачное настроение, когда на глаза сами наворачиваются слезы и кажется, что ты на свете совсем одна и все тебя бросили. Вот и сегодня: брату на меня наплевать… Петя гуляет где-то с молоденькой армяночкой, Марк в своей проклятой Испании (а может, приехал и просто не соизволил позвонить), даже Аркадий холит и лелеет свою оскорбленную гордыню и не объявляется. От всех известных мне депрессий моя отличается именно этим чувством обиды чуть ли не на весь мир и ощущением того, что меня бросили. Правда, на мое счастье, такое состояние обычно долго не длится, и я чаще всего из него как бы вылетаю: утром мне хотелось утопиться, а вечером я уже могу танцевать и хохотать как сумасшедшая. Помню, как-то раз я сидела дома и мрачно глядела в окно, размышляя о бренности всего земного: еще вчера я была центром маленького кружка, вокруг меня вились поклонники, а сегодня, когда мне так нужно хоть чье-то участие, все меня бросили, и телефон молчит… Телефон, как назло, полдня молчал, а потом вдруг заговорил голосом одного из моих тогдашних кавалеров: «Агнесса, в чем дело? Ты обещала позвонить с утра, и я уже полдня жду твоего звонка». И тут я вспомнила, что действительно на неделе никак не могла решить, как провести уик-энд, и пообещала позвонить этому парню, Андрею, и не только ему, чтобы сообщить, будет ли для них место в моих планах. В припадке острой жалости к себе я начисто об этом забыла! Мгновенно у меня откуда-то появилась энергия, я привела себя в порядок, сходила в кино с Андреем и попила чай у него дома, а от него умчалась в одну полубогемную компанию, где плясала и веселилась до поздней ночи.

Самой можно попытаться выйти из такой «депрессухи», как зовет это мое настроение Катя — у нее характер более ровный, и подобные состояния кажутся ей дикостью, — не раньше чем на третий день. До этого остается только ждать и терпеть. И я настроилась на ожидание, не пытаясь делать то, что делать совершенно не хочется. А больше всего не хотелось заниматься генеральной уборкой квартиры, которую надо было делать давным-давно и которую я все откладывала на воскресенье. Я нехотя прошлась пыльной тряпкой по книжным полкам и полированной поверхности стола, то есть там, где пыль была до неприличия заметна. Не хотелось мне садиться и за переводы — и я отставила их в сторону.