Агнесса среди волков

Я не спала почти всю ночь не от того, что меня мучили кошмары, а просто потому, что хотела разобраться в своих мыслях. Петя? Но почему? Чем я ему помешала?

Конечно, в последнее время наши отношения складывались не самым блестящим образом, но это еще не повод для убийства. Умирающая любовь, охлаждение чувств… В таком случае люди расходятся, и все. Что бы он выиграл от моей смерти?"

"С другой стороны… С другой стороны, кому, как не Пете, так хорошо знакомы мой характер, мои привычки? Я ему рассказывала про церковь в Вешняках, он знает, что я раньше любила туда заходить, не говоря уже о хризантемах, которые он не раз покупал для меня прямо на моих глазах (иногда на мои деньги, но это не так важно). К тому же именно его я встретила на Полянке после того, как меня чуть не задавили… Почему я тогда не задала себе вопрос — а что он там делал?

Но откуда у него может быть машина? Петя и автомобиль — две вещи несовместные, если у него заведутся лишние сто баксов, он тут же их или прокутит, или вложит в какое-нибудь «на сто процентов надежное» предприятие, которое с треском лопнет через неделю… Кстати, а умеет ли он водить машину? Да, когда-то он окончил курсы вождения вместе с приятелями из своего НИИ, но за руль моего «Москвича» он никогда не садился, боялся, что не справится с управлением. Впрочем, я бы ему и не доверила своего любимца.

Так откуда он мог взять иномарку? Одолжил у кого-нибудь из знакомых или… или Марина просто ошиблась. Зачем Пете меня убивать? Совершенно незачем, нет у него мотива, а по всем канонам детективного жанра без мотива убивают только сумасшедшие. Да, скорее всего так оно и было — Марина его с кем-то спутала.

Я заснула под утро и проснулась очень поздно; была суббота, и мне никуда не надо было идти — обычно по субботам мы с Виолеттой посещали Вадима, но вчера он отменил визит. Не могу сказать, что настроение у меня было особенно хорошее: размышления о том, не пытается ли меня убить мой любовник, и досада от вчерашнего неудавшегося разговора с Марком не способствовали веселому расположению духа. Я заставила себя хорошенько размяться и села за очередную халтуру, но переводить не хотелось, и работа не шла. Я поняла, что надо немедленно увидеть Катю — только разговор с ней поможет мне прояснить мои мысли.

Сказано — сделано: я тут же предупредила Катю, что еду, быстренько оделась и завела свой «москвичок». Может быть, я и рисковала, но не могу же я каждый раз, когда мне хочется высунуть нос из квартиры, звонить брату и говорить что-то вроде: «Юрочка, дорогой, пришли кого-нибудь, я хочу прогуляться и заняться кое-какими делами»? За десять минут я добралась до Катиного дома; никто меня не преследовал — я все время смотрела в зеркало заднего вида.