Аглая Арис. Сердце полемарха 2

И, наконец, Аид и его прекрасная молчаливая супруга Персефона, дочь Деметры и Зевса. Последняя смотрела на меня, сверкая тёмными очами, полными любопытства и ещё чего-то, разобрать не смогла, да и некогда было - заговорил Арфей, обращаясь к хозяину Царства мёртвых:

- Великий и справедливый Верховный Бог Аид! Прошу выслушать наши мольбы и снизойти до ответа!

Музыкант говорил что-то ещё, а я изучающе смотрела на существо, во власти которого было отпустить душу моего мужа на свободу.

Аид был среднего роста, чуть сутулый мужчина. Его лицо было чересчур худощавым, настолько, что кости черепа вот-вот и прорвут тонкую, пергаментную кожу. Острый нос над тонкими губами довершал картину, приближая его внешность к птичьей. Хищная большая птица.

Глаза - два бездонных чёрных омута, в их глубине я не смогла различить ни единой эмоции. Бог Царства мёртвых был словно и не живой, а каменная статуя. И лишь едва заметное движение губ оживляло образ сурового повелителя.

***

Интерлюдия

Аид сидел на троне и ждал гостей. Отчего-то он волновался, давно с ним ничего подобного не было. За те несколько дней, что он следил за гиатрос Аглаей, он так и не смог её разгадать. Аид так много повидал в своей бесконечной жизни, что столкновение с непонятным выбило его из колеи привычного бытия.

И вот она, та самая лекарка, замершая в его судной зале и глядящая на богов и богинь с искренним любопытством, которое перекрыло страх и естественные опасения.

- Хочешь воспользоваться удачной возможностью и попросить за Эфридику ещё раз? - разомкнул Аид уста, сверля Арфея тяжёлым немигающим взором своих бездонных глаз."

"Голос третьего верховного бога гулко разнёсся по помещению, достигнув музыканта. Тот ощутимо вздрогнул, хотел было опустить взор, но Аглая, что стояла рядом с ним взяла и ущипнула того за ладонь. Арфей тут же словно очнулся и вернул свои голубые невинные очи на Аида.

- Да! - выпятив подбородок, упрямо кивнул музыкант, - хочу! И даже сочинил для этого новую мелодию. Извольте послушать! - с поклоном договорил он и, проведя длинными пальцами по струнам, принялся играть.

Чарующая песнь лилась и лилась, погружая присутствующих в состояние некоего транса, трогая их бессмертные души, заставляя переживать, умирать и воскресать вновь... Каждому здесь было о чём вспомнить и у каждого были свои потаённые, горячо оберегаемые мечты... Бессмертные высшие сущности испытывали на себе всю силу волшебной мелодии.

С помощью лиры гениальный Арфей создавал ту самую музыку, глубинный смысл которой трогал сердечные струны, помогая установить эмоциональный контакт со всем сущим во Вселенной: от зачатия, до рождения и похорон, со всем, что идёт в промежутке, называемом самой жизнью...