Агент сыскной полиции

Прошка об этом еще не знает!

— Что за Провал? — прокричал Алексей, но, не дожидаясь ответа, направил лошадь в узкую расщелину вслед за исчезнувшим в ней Прохором.

— Не надо, Алеша! — прокричала вслед ему Синицына. — Вернитесь!

Оглянувшись, Алексей увидел, что она и Вавилов спешились и бегут к основанию скальной гряды, причем Иван держит револьвер наизготовку. Недолго думая, Алексей развернул лошадь, и через долю минуты, перепрыгивая с одного огромного камня на другой, мчался вслед за приятелем и Синицыной вверх по склону.

Женщина, подоткнув края юбки за пояс, ни в чем не отставала от мужчин, ничуть не заботясь о том, что длинные стройные ноги в темных чулках открыты значительно выше колена.

Подвижная и гибкая, она, как кошка, карабкалась по камням, бесстрашно перескакивала трещины, цеплялась за куски кашкары[53] и можжевельника. Аккуратно уложенные волосы растрепались. Прядки то и дело падали ей на лицо, и она сдувала их в сторону или, если не помогало, отводила рукой. Раскрасневшееся лицо, сверкающие глаза — женщина помолодела на добрый десяток лет. И он вдруг подумал: почему при подобной красоте и живости нрава она до сих пор одна? Иль не сыскалось достойного человека, который не испугался бы ее напористости и, несомненно, твердого характера?

Но он тут же забыл обо всем, потому что увидел Прохора. Бросив лошадь, тот карабкался вверх по камням, толкая перед собой Лизу, в какой-то полуверсте от них. И Алексей вновь удивился его ловкости. Тут на двух ногах иной раз с трудом удавалось удержать равновесие или не соскользнуть по мокрому от росы камню, а он с одной ногой передвигается с не меньшей скоростью, чем их троица. По крайней мере, расстояние между преследователями и беглецом не уменьшалось, и это при том, что его основательно задерживала Лиза. Но Прохор ее не бросал, видно, не слишком верил, что ему удастся уйти от погони, а вернее, боялся, что его просто пристрелят при первом же удобном случае, как мерзкую тварь, чья смерть уже и так подтверждена казенной бумагой…

В одно из мгновений Алексей позволил себе перевести дух и огляделся по сторонам. Впереди вырастал прямо из облаков огромный горный массив с причудливо изрезанными, одетыми в снежные шапки вершинами. Что-то знакомое почудилось вдруг Алексею в этих рельефно проступивших на фоне ярко-голубого неба пиках, но он не успел вспомнить, что же именно. Синицына опередила его. Вытянув руку в сторону массива, она крикнула:

— Каштулак!

Каштулак! Конечно же, Каштулак! Вот они эти пять вершин, и третья слева — выше других!..

— Сколько до него? — крикнул он Синицыной.

— Да верст двадцать будет, а то и больше. Целый день добираться надо.

— Двадцать верст?! — поразился Алексей. А ему показалось, что совсем рядом.