Агент сыскной полиции

— Помолчи пока, — приказала Анастасия Васильевна и спустилась с крыльца. Прекрасное лицо ее побледнело, глаза ввалились, но ни одна жилочка на ее лице не дрогнула, хотя, несомненно, она узнала в одном из мужиков Корнеева.

— Что ж вы, мужички, делаете? — сказала она с укоризной и подошла к возу, развернувшись к дому спиной. Вытащив, как и Игнат до этого, пук травы из воза, она с негодованием произнесла:

— Обмануть меня вздумали? — И тихо, почти не разжимая губ, быстро проговорила:

— Он за вторым окном слева. За занавеской. Лиза рядом. У него ружье… — И уже громко:

— Плачу, как за зеленку. Не согласны, можете поворачивать обратно.

— Согласны, согласны, — подобострастно закивали головой мужики, — показывай, куда везти.

Но не успел воз миновать крыльцо, как двери в дом с треском распахнулись и на пороге вырос Прохор.

В правой руке он держал револьвер, а левой ухватил под горло Лизу.

— А, суки! — крикнул он и выстрелил в сторону телеги. Оба мужика мгновенно упали за колеса, а Анастасия Васильевна, охнув, присела за возом. Мужик в красной рубахе, как заяц, подпрыгнул на месте, и сиганул за угол дома.

— Накрыть решили! — заорал Прохор и снова выстрелил.

Иван и Алексей, лежащие в копне, скользнули с телеги вниз и устроились рядом с Корнеевым и вторым «мужиком» — жандармом из группы Лямпе.

— Порешу девку, если кто подойдет! — заорал Прохор и, перекинув Лизу через перильца крыльца, сиганул следом, и так ловко, как и с двумя ногами не всякий сумеет. И, обхватив ее за талию, поволок за собой, двигаясь к загону для лошадей задом наперед и не отводя револьвера от телеги.

— Уйдет, — прошептала Анастасия Васильевна побелевшими губами, — уйдет и девчонку погубит.

Алеша, — повернулась она к Алексею, — дайте мне ваш револьвер! Я прекрасно стреляю, я эту гадину изувечу…

— Никуда он не уйдет, — успокоил ее Алексей, — дом окружен. И там Федор Михайлович. Он его собственными руками задавит, если с Лизой что случится. Прохор, думаю, и сам это понимает!

И будто в подтверждение его слов из-за забора рявкнул Тартищев:

— Прохор, брось чудить! Дом окружен! Сдавайся!

— А как бы не так! — Прохор ворвался в загон, оттолкнул Лизу, отчего она с размаху полетела на землю, и Алексей не успел моргнуть, как тот очутился на лошади. Она была без седла, но это, видно, не слишком смутило Прохора. И без седла он сидел на лошади как влитой. Только теперь Алексей заметил, что ружье болтается у него за спиной.

Дико взвизгнув, Прохор ударил ее в бока пятками, лошадь поднялась на дыбы, но всадник крепко держался за гриву и не позволил себя сбросить. Лиза поднялась тем временем на колени. Грязная, растрепанная, с заплаканным лицом. У Алексея сжалось сердце.