Агент сыскной полиции

И, судя по только что пережитым ощущениям, восторги старого князя были вполне обоснованны…

Алексей застегнул ворот рубашки и покосился на Завадскую. Она лежала, прижавшись бледной щекой к подушке, и смотрела на него большими, ввалившимися и пустыми, словно высохший колодец, глазами. Маленькая рука беспокойно теребила край одеяла. Что-то происходило в ее душе, но она не желала об этом говорить, а Алексей не желал этого знать. Он вновь обвел ее взглядом и спросил:

— Пить хочешь?

— Хочу, — встрепенулась Завадская и виновато улыбнулась. Так улыбаются женщины, прежде хорошенькие, но в какой-то момент сумевшие понять, что их чары уже не действуют на мужчин, а тело не вызывает ответного желания."

"Он молча принес из гостиной стакан воды. Женщина благодарно улыбнулась и медленными глотками опорожнила стакан. После этого глаза ее несколько ожили, и она уже с большим интересом стала наблюдать, как Алексей натягивает сюртук, а следом — шляпу.

— Не уходи, — попросила она вдруг хрипловатым шепотом, — ты ведь хотел остаться со мной… — Она вскочила с кровати и, как была, голышом подскочила к Алексею, обхватила за шею и стала покрывать поцелуями его лицо, не переставая шептать:

— Ты ведь говорил, что готов на что угодно…

— Да, я готов на что угодно ради тебя, — произнес он строго и попытался разнять ее руки. Но Завадская вцепилась в него мертвой хваткой, и его попытки не увенчались успехом.

Ее голова прижалась к его груди, и Алексей вдруг разглядел, что волосы у самых корней у нее совершенно седые. И эта едва наметившаяся светлая полоска, особо заметная на проборе, заставила его сердце невольно сжаться. Эта женщина нисколько не лукавила, когда говорила, что готова идти на плаху за высокие идеалы. И седые волосы, которые она вынужденно красила в рыжий цвет, сказали ему гораздо больше, чем все ее уверения в непоколебимости взглядов и верности идеям борьбы за счастливое будущее.

«Фанатичка! — вспомнились вдруг ему слова дядьки. — Такие ни перед чем не остановятся!..» И он почти нежно обнял ее за плечи и попросил:

— Расскажи, как тебе удалось бежать с каторги?

— С каторги? — Она подняла голову и снизу вверх посмотрела ему в глаза. — Я не могу рассказать тебе в подробностях, потому что тогда я выдам верных нам людей. Но одно скажу. Тебя удивили седые волосы? Тебе не понравилось, как я выгляжу? А ведь мне всего двадцать семь… — Завадская сдернула одеяло с кровати и закуталась в него. Затем с вызовом посмотрела на Алексея.