Агент силовой разведки

Можно подкупить кого-то из них – но нет времени. Они попрячутся до вынесения приговора в своих судейских норах. Если устроить пожар в здании...

– Хватит! Довольно! Тебя понесло, ты начал молоть чушь! – Болотин заложил руки в карманы форменных брюк и нервно прошелся по кабинету. – Все к этому и шло... – сквозь зубы процедил он.

«Но потянул бы я эту непосильную тяжесть из четырех букв – МБВД?» – уже про себя и не без доли облегчения подумал Болотин. Кто знает, может быть, Конституционный суд сейчас играет на его стороне?.. Подумал он и о своих заместителях, первых и «простых», которые бы разгрузили его в два счета. Но довериться замам означало потерять над ними контроль. А его прельщала безграничная власть, практически лежащая у его ног.

– Ступай, – отпустил он генерал-майора. – Мне нужно время, чтобы все обдумать. И скажи Егорову, чтобы зашел.

«Куй железо, пока горячо».

Материальные ценности – вот что вылезло сейчас на передний край. И, конечно, реализация программ по утилизации совершенных уже преступлений. Равно как и тех, которые совершатся, начиная с этой минуты и заканчивая той, когда молоток председателя суда ударит в подставку: «Решение принято!»

Да еще это дело о группе «Восток» не давало ему покоя.

Он передал Егорову лист бумаги со словами:

– Это список агентов «Востока» и их контакты. – Он чуть было не сказал, что написаны они рукой Вадима Мартьянова. Отпечатаны им лично на пишущей машинке, в которой буквы «а» и «л» были нечеткими. – Операция «Мрак и туман» тебе о чем-нибудь говорит?

– Кейтель, – тотчас назвал автора полковник Егоров. – О лицах, представляющих угрозу для рейха.

– Верно, – покивал Болотин. – Запомни: операцию нужно провести так, чтобы ни один агент не ушел. Это значит, всех нужно убрать в один день и час. Есть вопросы, сомнения?

– Никак нет. Я все сделаю.

– Не позднее 14 января.

Егоров присвистнул. Болотин ухмыльнулся:

– Придется постараться.

В списке, который Егоров унес с собой, вторым значился Виктор Лугано.

Егоров и Мартьянов встретились сегодня в половине девятого утра. Полковник провел гостя в один из кабинетов в приемной МВД, такой огромный, что больше походил на конференц-зал. Угостил его кофе из термоса, разлив горячий напиток по стаканам. «Как в поезде», – заметил Мартьянов, придерживая пальцем стакан в подстаканнике, чтобы не выдать дрожь в руках. «Нервы ни черту. Что со мной такое?»

Он плохо спал этой ночью, ворочался с боку на бок на помятых простынях. Утром долго не мог принять решение: бриться или оставить щетину, которая только подчеркивала помятость его лица. Чего нельзя было сказать о полковнике Егорове: подтянут, опрятен... как будто шагнул в это разрушительное десятилетие прямо из кабинета Сталина.