Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Наша дочь получилась точной его копией, вплоть до родинки над верхней губой… Если кто-то хотя бы раз видел Даррена, то он никогда не поверит в выдуманную историю Райана о мимолётной связи двух сигма-агентов. И в первую очередь не поверит сам Нуаре.

Я непроизвольно шагнула назад и наткнулась бедром на столешницу. Цварг еле заметно улыбнулся.

— Ты совсем не изменилась за эти годы, Дженнифер.

— Дженнифер? — Во рту пересохло. — Кто это?

Два коротких слова камнем упали между нами. Я почувствовала, как в висках застучали крошечные молоточки. Если бы я сейчас не опиралась на столешницу, то пошатнулась бы. Это правда? Или всё-таки нет? Почему мне так отчаянно хочется поверить этому мужчине? Может, он уже оказывает на меня эмоциональное влияние?

Тем временем цварг сделал несколько шагов внутрь каюты, сокращая расстояние между нами.

— Дженнифер Рэтклифф — твоё настоящее имя. Ты уроженка Танорга и тебе сейчас, я имею в виду настоящей тебе, пятьдесят шесть лет. У тебя замечательные родители, младшая сестра Диана и трое племянников. Но всего этого ты не помнишь, потому что предпочла забыть.

В глазах резко защипало. Мне хотелось яростно крикнуть, что это неправда! Что он всё придумал. Что не может мне быть столько лет… Да, я помню, что была катастрофа, в которой я погибла… Но пятьдесят шесть?!

— Я знаю, что ты предпочла сама отказаться от меня, — вкрадчиво продолжал говорить этот цварг, гипнотизируя низким бархатным голосом. — Я не знаю, почему ты так решила поступить. Возможно, я ошибся в твоих чувствах и истолковал всё неверно. Возможно, ты не смогла мне отказать, так как являлась моей сигмой. Не знаю. Честное слово, меньше всего на свете я хотел бы тебя к чему-либо принуждать… Я никогда ни к кому не испытывал и десятой части тех чувств, которые вызвала ты. Я оказался болен тобою. Наивно надеялся, что время вылечит. Что через неделю, месяц или год мне всё-таки станет легче. Но время шло, а легче не становилось ни на грамм. Время не вылечило, а только усугубило ситуацию. Оно, словно дешёвая марлевая повязка, прикрыло рану, но всякий раз когда взгляд цеплялся за твои вещи, за каюту, в которой ты жила, да за того же «Молниеносного», которого ты перепрограммировала, эта марлевая повязка слетала, даря новую боль. Впрочем, тебе наверно неинтересна моя жизнь, что это я…— Кадык мужчины дёрнулся. — Прошу не за себя. Не отказывайся от семьи. Они много лет считали тебя погибшей и оплакивали.

Я мотнула головой и до крови закусила щеку. Нет, это не может быть правдой! Он заговаривает мне зубы, чтобы внезапно атаковать сознание…

— Моя семья — это Особый Отдел, — произнесла настолько хрипло, что не узнала собственный голос.

Даррен печально покачал головой и улыбнулся лишь уголками губ.