Агент немецкой разведки

Недалеко лениво побрехивала собака, а с другой стороны села играла гармошка, и доносились слова задиристой песни:

Эх, махо-орочка, махо-орка-а,по-ороднились мы с тобо-ой.Вда-аль глядя-ат дозоры зорко-о,мы гото-овы в бо-ой.Есть! Вот он… Вышел… Садится на крылечко рядом с ординарцем. Не спится, верно. Сейчас… сейчас…

Коронер передернул затвор. Сейчас он всадит очередь в ненавистного «смершевца»…

Палец медленно и плавно нажал на спусковой крючок. Автоматная очередь, сухая и по ночному времени оглушительная, разрезала ночную темень.

Промазал!

Опер успел столкнуть с крыльца ординарца и сам кинуться на землю. И пули впились в пустые деревянные ступени, разбрызгивая в стороны щепы.

«С-сука! На тебе, на!»

Еще две очереди сухо и дробно прозвучали в ночи. Тренькнув, разлетелось вдребезги кухонное стекло.

Мимо… Все, надо уходить… Не повезло! Теперь надо рвать когти, иного не остается. Но просто так уйти, значит, проиграть. Полностью. По всем статьям. Ну уж, выкусите!

«Я устрою вам… Такое устрою…»

Коронер злобно ощерился. Он понимал, что сейчас злоба берет верх над здравым смыслом, что надо успокоиться и действовать хладнокровно. Ведь для разведчика это недопустимо.

«Эмоции никогда не должны брать верх над разумом. Спокойствие и предусмотрительность – вот главные слагаемые успеха». Так неустанно твердили его наставники в Полтавской диверсионной школе. То же самое ему вдалбливали в голову уже в разведшколе, где он проходил стажировку. Ну, не получилось убрать «смершевца». Так можно напоследок убрать начальника штаба. Или самого командира полка. И вывести из-под удара агента Зеленчука, которого недавно прислали ему для прикрытия. Коронер видел: возле Зеленчука все время трется младший сержант Сысолятников, комсорг полка. Уж не осведомитель ли он младшего лейтенанта? Значит, надо дать Зеленчуку поручение распропагандировать пару-тройку солдат из новобранцев на переход к немцам и уйти вместе с ними. Если все получится, как задумано, то полк после случившегося определенно расформируют. И его, Коронера, работа будет признана успешной. А там Германия, домик в пригороде Берлина и пышногрудая улыбчивая фрау… Э-эх!

Дверь открылась, и в кабинет вошел Масленников.

– Товарищ капитан, младший лейтенант Ивашов просит вас зайти к нему. Это ненадолго, – миролюбиво добавил сержант.

– Зачем? – стараясь придать своему взгляду некоторое удивление, посмотрел на него Коронер. – Все равно ничего нового младшему лейтенанту Ивашову я сообщить не смогу…

Он сделал движение, собираясь обойти сержанта, но тот преградил ему путь:

– Товарищ капитан! Я настоятельно прошу вас проследовать за мной… Я не в курсе, вам все сам расскажет товарищ младший лейтенант."

"«Это что, арест? – размышлял Коронер.