Агент немецкой разведки

– Так точно…

– Вам, верно, нужно телефонировать прокурору? – Петр Григорьевич посмотрел на телефонный аппарат. – Звоните…

– Спасибо, товарищ подполковник, – кивнул Ивашов.

– Что ж, младший лейтенант, – уже по-иному посмотрел на него командир полка, когда Егор получил от военного прокурора санкцию на арест Рыжакова. – Свое разрешение на арест капитана Рыжакова я вам даю. И… как вас по батюшке, простите, не запомнил?

– Егор Фомич.

– Ступайте, Егор Фомич. И делайте свое дело!

Глава 17

Западня для Коронера

Что тучи над ним сгущаются, Коронер понял еще на первой беседе у нового оперуполномоченного полковой контрразведки младшего лейтенанта Ивашова. Сам факт того, что тот возобновил дело о гибели Хромченко, уже настораживал. Это означало одно: Ивашов не верит ни в несчастный случай при неосторожном обращении с оружием, к каковому выводу пришли следователь «СМЕРШа» дивизии и военный прокурор, ни в самоубийство. А тут еще «оперок» задает вопрос про портфель. Мол, не имелось ли у него, капитана Рыжакова, в руках портфеля? А зачем оперуполномоченный задал такой вопрос? Ответ напрашивается сам собой: очевидно, Ивашов прознал, что из сейфа Хромченко пропали секретные папки. И вынести их можно было только в портфеле, поскольку, если бы они были просто в руках, их бы заметили. На выстрел-то, считай, полштаба сбежалось… Пришлось соврать: сказать, что никакого портфеля в руках не имелось. Никто ведь не видел в руках капитана Рыжакова портфеля. Кроме писаря Епифанцева… А этот мог все рассказать. И про портфель, и про то, что принял его, дескать, из рук капитана Рыжакова, когда тот, выхватив пистолет, входил в кабинет Хромченко. Но это еще полбеды. В то самое время, когда Рыжаков выскакивал из кабинета, Епифанцев как раз выходил от начштаба и мог это видеть. Нет, допустить допроса писаря Коронер никак не мог…

Как поступить дальше, думалось недолго. План созрел быстро, причем можно было убить сразу трех зайцев: отвести подозрение от себя, ликвидировать писаря и скомпрометировать капитана Олейникова и Епифанцева. Как будто они, сговорившись, убили старшего лейтенанта Хромченко.

Сразу после допроса Коронер зашел в отдел Олейникова и сказал писарю, что у капитана к нему какое-то срочное дело и что тот будет через пять минут ждать его на лестничной площадке в конце коридора.

Писарь через пять минут вышел. Коронер, неслышно ступая, подошел к нему сзади, оглушил его, а затем втащил на чердак (здесь пришлось попотеть) и сбросил из чердачного окна головой вниз с тыльной стороны здания штаба.