Агент немецкой разведки

Секунду, может, две Егор вслушивался в темноту, а затем столкнул Зозулю с крыльца и сам кинулся на землю…

Автоматная очередь из «ППШ» прозвучала в ночи сухо и громко. Пули, впиваясь в деревянные ступени крыльца, выбивали из дерева щепы, которые разлетались в разные стороны, как брызги из ведра с водой, если хлопнуть по ней ладонью.

Вторая и третья очереди, длинные, злые и бессильные, тоже прошли мимо. Несколько пуль попали в кухонное стекло, и оно, тренькнув, разлетелось в осколки."

"Когда звуки выстрелов стихли, забрехала соседская собака. Ее поддержали справа и слева, и через пару секунд село с головой погрузилось в собачий лай, густой и многоголосый.

Ивашов быстро вскочил и метнулся в дом. Вбежал в свой закут за цветастой занавеской, вытащил из лежащей на стуле кобуры револьвер, мельком глянул в кухню, где, вжавшись в стеночку, сидела на полу тетя Дуся.

– Живы? – на ходу крикнул он и выбежал из дома, успев заметить кивок хозяйки.

Вот они, кусты при повороте улицы на большак, за которыми прятался враг. Конечно, никаких следов. Только стреляные гильзы.

Егор встал за кустами и посмотрел на дом. Отличный обзор! И уйти после выстрелов можно во все стороны, кроме большака – на дороге человек и ночью будет заметен. Стало быть, стрелявший вернулся в село…

– Ну, вот ты и проявился, – произнес вслух младший лейтенант Ивашов.

Первым на выстрел прибежал Масленников с автоматом наперевес:

– Кто стрелял?

– Тот, кого мы напугали, – ответил Егор. – А ты как здесь так быстро? – удивился он.

– Да как чувствовал, что что-то случится. Заснуть не мог. А как услышал выстрелы, рванул сюда…

– Получается, Федор Денисович, мы все правильно рассчитали, – удовлетворенно произнес Ивашов, забыв, что в него только что стреляли. – Проявился-таки наш вражина. Задергался. А раз у него сегодня не получилось, стало быть, он что-то предпримет завтра.

– Думаете?

– Уверен. У него же теперь земля горит под ногами.

Егор и правда был доволен, что его ожидания оправдались. Значит, развязка его противостояния с секретным агентом абвера уже близка. Ну а то, что его несколько минут назад хотели убить, – так это издержки профессии, не более. К тому же идет война, а на ней, увы, убивают…

Кандидат в члены ВКП(б) Ваня Сысолятников очень гордился своей принадлежностью к органам НКВД. Его добровольное согласие стать осведомителем, официально оформленное Василием Ивановичем Хромченко еще в бытность его старшим лейтенантом госбезопасности и начальником «особого» отдела полка, было охотно подписано Ваней с проставлением даты вербовки – 20 июля 1942 года. Полк в это время стоял под Воронежем, заняв глухую оборону и готовясь отразить начавшееся наступление противника.