Агент из подземелья

– Брюннер, вы в курсе, что этот человек нам нужен живым и в ясном сознании? – проворчал фон Райхенбах.

– Да, я знаю, штандартенфюрер. Все под контролем. Герр гауптман оказался довольно вредным человеком. Он сильно расстроил нас, вот мы и не сдержались. Вы не передумали, господин Кромберг? – Брюннер склонился над арестантом, расставив ноги.

Задрожало опухшее лицо, Кромберг втянул голову в плечи. Он был в сознании, но разум его поглотила муть от боли, отчаяния, обиды, невозможности что-то сделать.

– Прошу вас, не надо, – хрипло выдавил он из себя. – Я не понимаю, что происходит. Меня обвиняют в том, чего я не делал. Вы поймите, это же абсурдно!

– Все так говорят, дружище, – сказал Брюннер и пожал плечами. – Может, в качестве разнообразия сменим пластинку? Глупо запираться, капитан, вы придавлены тяжестью улик. Теперь самое время сознаться.

– О каких уликах вы говорите? Это чушь невероятная!.. – Кромберг закашлялся, стал выплевывать на колени мокроту.

Брюннер на всякий случай отстранился от него. С прачечными в последнее время стало как-то напряженно.

– Кромберг, прекращайте запираться, – заявил Охман, до этого не принимавший участия в допросе. – Оберштурмбаннфюрер прав, улик предостаточно. Поберегите свое и наше время. У нас еще есть шанс подружиться. Вы же понимаете, что я хочу сказать, не так ли?

– Нет, я не понимаю.

Тяжелый кулак Брюннера ударил под дых, и новый приступ страшного кашля затряс узника. Возражения со стороны присутствующих не последовало. Кромберг кашлял, его воспаленные глаза вылезали из орбит. Он побагровел, вздулись вены на висках. Аудитория терпеливо ждала. Райхенбах украдкой сделал знак Брюннеру. Мол, больше не бить. Бык здоровый, но кто его знает, что там у него внутри. Дыхание заключенного возвращалось в норму, опустилась голова.

– Давайте заново перечислять улики, Кромберг, – сказал Охман. – Бармен из заведения «Мюнхенский дворик» видел, как вы вступили в контакт с незнакомым субъектом, который вам что-то украдкой передал. Это событие само по себе не преступление, но объяснить вы его не можете.

– Это невероятно, такого не было, – простонал Кромберг. – Да, я заходил в «Мюнхенский дворик», выпил кружку пива. Даже не знаю, кто сидел рядом со мной, не помню. Я бы не забыл, если бы мне что-то передали. У вас ложные сведения, вы занимаетесь непонятно чем, вместо того чтобы ловить настоящих преступников.

Райхенбах опять сделал предупреждающий знак. Сказано же, не бить! Брюннер пожал плечами и отвернулся."

"– В вашем доме сегодня ночью под половицей обнаружен тайник, – невозмутимо продолжал Охман. – В нем лежали рукописные выписки из секретных документов бывшей Краковской разведшколы, списки преподавателей, курсантов, их псевдонимы, выполняемые задания и тому подобное.