Агент из подземелья

Ему пришлось поднимать из постели штандартенфюрера Райхенбаха. Мол, есть хорошая новость, штандартенфюрер, но есть и плохая. Райхенбах пришел в бешенство. Эти остолопы ничего не могут сделать нормально!

Впрочем, основания для сдержанного оптимизма у него имелись. Радиостанция нейтрализована, сомнительно, что у шпионов имеется вторая. Подполье разгромлено. Весть о провале Кромберга еще не скоро дойдет до советских контрразведчиков. Время пока есть. Нужно лишь ковать железо, пока оно горячо."

"В три часа ночи сотрудники тайной полиции ворвались в бордель фрау Зенке на Унгерштрассе, заведение почти легальное, обслуживающее офицеров непобедимой германской армии, оторванных войной от своих семей. Практически все девицы в это время были заняты.

Фрау Зенке суровые лица гестаповцев не впечатлили. Она кричала, что у нее приличное заведение, работницы лезут вон из кожи, чтобы поднять моральный дух офицеров, и вообще, она будет жаловаться самому командующему укрепрайоном генералу от инфантерии Рахтенбергу!

Узнав, в чем дело, фрау Зенке примолкла. Да, Хельга Браун недолгое время являлась ее сотрудницей, но обязанности выполняла плохо. Фрау Зенке регулярно получала жалобы от клиентов. Им пришлось расстаться, и о дальнейшей судьбе этой ленивицы ей ничего не известно.

С кем из сотрудниц та общалась? Фрау Зенке неохотно назвала несколько имен.

Весь остаток ночи гестаповцы проводили щепетильные допросы жриц любви. Их жилища были проверены. Беглянки там не оказалось. Где она может скрываться, никто не знал. Про круг ее общения вне стен борделя тоже не было сведений. Особых приятельниц в заведении фрау Зенке Хельга не заводила, женщина была замкнутая, неразговорчивая.

Однако приказ копать землю никто не отменял. Гестаповцы продолжали трудиться, забыв про сон.

В подвал отделения тайной полиции фон Райхенбах спустился около четырех часов утра. Здесь находились штурмбаннфюрер Охман и шеф местного отделения гестапо оберштурмбаннфюрер Людвиг Брюннер, человек еще молодой плечистый, светловолосый. Он проводил допрос лично, присутствие помощников было излишним. Китель его висел на спинке стула, галстук был расслаблен, рукава засучены. При появлении Райхенбаха все присутствующие вытянулись по стойке «смирно», и даже узник дернулся на табурете.

– Продолжайте, господа, – сказал штандартенфюрер и удалился в угол.

Допрос проходил без перерыва уже полтора часа. Руки арестанта были развязаны, но висели плетьми, иногда подрагивали. Он подался вперед, тяжело дышал. Его, конечно же, крепко били в живот. Кожа на виске была рассечена, из раны тонкой струйкой вытекала кровь. Левый глаз заплыл, осталась только щелка.