Агент из подземелья

 – В противном случае они просто бросили бы гранату».

– У нас есть приказ о вашем аресте, подписанный штандартенфюрером Райхенбахом, – продолжал Калленберг. – Кончайте дурить, Коффман, бросайте оружие и выходите. Вы проиграли. Бить не будем, стрелять тоже, обещаем. Вас отвезут в управление, там и доказывайте, что вы – не русский шпион.

– Русский шпион? – Уваров усмехнулся. – Вы в своем уме, оберштурмфюрер? Где вы его видите? Шпион, по всеобщему признанию, Беккер. Хотя не исключаю, что Кромберг. А то и оба. Вы такого не допускаете?

– Какая прелесть! Он пытается над нами издеваться, – проворковала Эмма. – Позвольте мне продолжить, оберштурмфюрер? Спасибо. Вы ускользнули из Майнсдорфа буквально из-под нашего носа, Мартин. Не возражаете, если я буду называть вас так? Хорошо. Свое настоящее имя вы скажете потом. Недавний сеанс радиосвязи на улице Лаубе, помните про него? Квартиру снимала дантист фрау Циммер. Она бесследно исчезла. К сожалению, мы до сих пор не можем найти эту особу. Вы посещали ее кабинет практически каждый день. Согласитесь, если это совпадение, то из разряда чудесных. Мы имеем основания предполагать, что радистом, убившим Вакслера, Шустоффа и покалечившим солдата, были вы. Хорошо бегаете, Мартин. Хельга Браун, пойманная в Вугарте, была подвергнута допросу и призналась, что русский шпион – это вы, Мартин Коффман. Кромберга она подставила по вашему указанию, а про Беккера даже не слышала. Кстати, насчет Беккера. Прелюбопытный факт. Сегодня ночью проводилась проверка канализации. Ее хотят использовать для обороны города. Из колодца недалеко от вашей квартиры на Бихтерштрассе извлекли основательно разложившийся труп, в котором опознали гауптмана Отто Беккера. Он что-то заподозрил, и вы решили его убрать. К сожалению, информация об этом пришла поздно, вы уже уехали. Кстати, мы арестовали Эрику Зауэр. Она пыталась вас выгородить, потом расплакалась и все рассказала. И про ваши отлучки по вечерам и ночам, и про то, как к вам заходил Отто Беккер. Вы его куда-то увели, а потом вернулись. У вас ведь интимные отношения с Эммой Зауэр, не так ли, Мартин? Не скажу, что одобряю ваш выбор, но могло быть хуже. Неужели вы позволите невинной женщине страдать в застенках? Она ведь ни о чем не подозревала, верно?

Уваров закрыл глаза, пытался сохранить спокойствие. Война забирает всех без разбора, но эту женщину он погубил лично!

– Вы убедительны, Эмма, – выдавил из себя Алексей. – Считайте, что изобличили меня. Гнусь и каюсь под тяжестью улик.

– Ну, все, достаточно, Коффман, выходите! – заявил Калленберг. – Вас не расстреляют, вы нужны Германии. Давайте обойдемся без жертв.

– Сожалею, оберштурмфюрер, но без жертв не обойтись, – сказал Алексей, прицелился и выстрелил в лампочку.