Афганский рубеж (СИ)

Пристраиваюсь слева к командирскому Ми-8 и вижу, как из его двигателя валит чёрный дым. Может недотянуть, если будет хоть ещё одно попадание.

— 001й, левый дымит.

Во все стороны летят яркие огни ловушек. Пока ещё в районе нахождения банд, нужно стараться всеми способами себя прикрывать.

Белов начал запрашивать руководителя полётами на площадке.

— Фиалка, 001й, идём тремя единицами. Группа на борту. Взлёт произвели. Я на одном правом двигателе, — доложил командир.

В эфире тишина. Руководитель полётами, видимо, уже даёт указания личному составу на готовиться к аварийной посадке.

— 001й, понял вас. Встречаем, — ответил РП.

— 001й, вертолёт управляем? — запрашиваю я.

— Пока да. Правый тоже начинает хандрить.

Ещё минуту нам нужно выдержать на этом курсе, чтобы выйти из зоны противника. Потом можно и слегка расслабиться.

— Подходим к рубежу. Выходим из опасной зоны, — сказал мой оператор. — Сделали. Фух!

И правда, задачка не из лёгких. Смотрю на левую руку, а она вздрагивает с каждым ударом пульса. Во рту пересохло, а лицо обливается потом.

— Подходим к площадке, командир, — сказал лётчик-оператор.

— Управление берёшь? — спросил я.

— Точно так… или, как по-вашему — здраво! — радостно сказал Денис.

Первым на посадку зашёл Ми-8, мигая бортовыми аэронавигационными огнями (БАНО). Его уже ждали два УАЗ «Таблетки», готовые увезти в госпиталь раненых. Ведомого тоже пропустили вперёд, чтобы он не мешал тренироваться.

— И как учили. Автовисение не включаем. Тренируйся, — сказал я лётчику-оператору.

Денис выровнял вертолёт по горизонту.

— Сам заходи. Я подстрахую, — сказал Денису, держа ногу на правой педали.

Лётчик-оператор начал постепенно снижаться. Чувствую правой ногой, как он отклоняет педаль, чтобы компенсировать реактивный момент на несущем винте.

Ручка управления вертолётом слегка отклонена на себя, чтобы создать угол тангажа на гашение скорости.

Вертолёт снижается, есть небольшая вибрация, но он уже тормозится.

— Плавнее. Вертолёт может и сам зайти. Ты только ему не мешай.

Ми-28 замедлился и завис над площадкой на высоте в пару метров. Вот только Денчик разболтал вертолёт.

— Не раскачивай. Он висит сам, если ты его хорошо оттриммируешь. Давай покажу. Управление взял, — сказал я и несколько раз щёлкнул кнопку триммера на ручке управления. — Только пальцем его удерживаю.

Вертолёт в этот момент висел, слегка качаясь вниз-вверх.

— Круто! — сказал Дэнчик.

Минуту провисев, мой лётчик-оператор приземлил вертолёт, и мы начали выключаться.

Уже совсем стемнело. Техники освещают вертолёт с помощью фонариков, а я не тороплюсь выходить из кабины.

— Саныч? — спросил Денис, спрыгнув на поверхность площадки.

— Немного посижу, — ответил я, снимая шлем.

Задумавшись о чём-то вечном и неизвестном, я посматривал вокруг.