Афганский рубеж 4

Как только вопрос разрешился, Андрей Фридрихович отправил меня сразу к начальнику политотдела в штаб Центра. Он объяснил, что замполиту нужна от меня информация для наградных документов.

Не успел я выйти из кабинета, как замполит Центра уже и сам меня нашёл.

— О! А я не поверил сначала информации, что ты уже вернулся, — обрадовался начальник политотдела, поздоровавшись со мной на выходе из кабинета.

Мы вновь вошли к Андрею Фридриховичу, и замполит достал несколько бумаг. На этих листах было очень много красных пометок и зачёркиваний.

— Вернули обратно? — спросил Тяпкин.

— Не то слово вернули. Расписали столько всего, что я уже не знаю, на что ребятам представление писать.

Замполит надел очки, и зачитал вердикт вышестоящего штаба. В нём ничего удивительного.

— «Во-первых, испытания до конца не доведены — значит, не Герой Союза. Во-вторых, вертолёты сбиты и уничтожены — значит, не орден Ленина. Третье, отбились от духов только после помощи разведчиков, то есть не самостоятельно — значит, не орден Красного Знамени. Подавайте на орден Красной Звезды», — закончил читать замполит.

Третий орден рубиново-красного цвета — тоже почётно. Как минимум, я живой и никто мне претензий не предъявляет.

— Кстати, Сан Саныч, мы твою эскадрилью пересаживаем на Ми-28. Готов начать переучивание? — спросил командир полка.

— Жду не дождусь, — обрадовался я.

— Тогда на следующей неделе, чтобы был в учебном корпусе.

Глава 9

Ноябрь 1983 года. Торск, Калининская область.

Лопасти полностью остановились, и я открыл дверь кабины. Правой рукой медленно погладил ручку управления. Вроде и устал, и надо выходить, но хочется ещё посидеть. Сердце, душа и каждая клетка тела просится ещё раз слетать. По кругу, в зону, на полигон — неважно. Настолько круто ощущение того, что тебе доверили управлять столь классной винтокрылой машиной, как Ми-28.

— Вспотел, Саныч! — улыбаясь, громко сказал мне техник, подошедший к вертолёту.

Сняв шлем, я провёл по мокрым волосам рукой. Воротник куртки тоже промок от пота. Но всё это мелочи. За удовольствие управлять Ми-28, я готов и попотеть."

"— Сан Саныч, к повтору готовим? — спросил у меня один из инженеров, протягивая журнал подготовки вертолёта.

— Да. Я не полечу, а начальник Центра хочет слетать по маршруту, — ответил я, расписываясь в документации. — В зону полечу завтра.

— И ты уступишь свой любимый вертолёт⁈ — посмеялся техник.

— А что делать⁈ Геннадию Палычу тоже нужно «штаны поддерживать».

Оставив свой автограф, я передал инженеру журнал и отклонился назад.

Через пару минут я вылез на влажный от вчерашнего дождя бетон. Техники уже проводили межполётный осмотр, открывая капоты двигателей. Сделав несколько шагов назад, я обвёл вертолёт взглядом.