Афганский рубеж 3

— Сможешь посадить на домкраты?

Заниматься бравадой и бить себя в грудь, что это для меня раз плюнуть, не буду. Надо сказать как есть.

— Гарантировать не могу. Попасть-то попадём на домкраты, но может потом нас с них сорвать. Ветер сильный. Но если просто на бетон садиться, вероятность загореться и переломаться больше.

Небольшая пауза в эфире. Внизу на стоянку уже зарулили Ми-28. Лётчики быстро побежали в сторону «кризисного штаба», который организовали рядом.

— 330й, отдохни. Тащим домкраты.

— Принял, — ответил я.

Петруха вновь взял на себя управление, пока я собирался с мыслями. Придётся сейчас очень точно работать и много потеть.

На рулёжку подъехал ещё один ГАЗ-66. Большое количество человек мигом подбежали и начали стаскивать вниз оранжевые стойки. Не прошло и пяти минут, как на бетоне были выставлены домкраты.

Чем-то похожи на автомобильные. Винтовые, с выдвигающимся из середины стержнем с шарообразной законцовкой. Вот именно на эти «шарики» мне и нужно будет сесть.

— Управления взял, — сказал я и начал выполнять заход на рулёжку.

Мы быстро развернулись и начали медленно снижаться. Встречный ветер вносил свои коррективы в устойчивость управления. Приходилось парировать отклонения не только быстро, но и как можно плавнее.

— Саныч, подходи ближе. Вон тебе уже машет кто-то. Евич, вроде, — удивился Пётр.

И действительно! Напротив расчётной площадки приземления, где выставили домкраты, стоял с радиостанцией Андрей Вячеславович в песочном комбинезоне.

— Наблюдаю тебя. Снижайся. Тебе нужно попасть сначала на два домкрата. Потом подставим ещё два и будем пробовать снижать мощность, — услышал я Евича.

У него очень шумела радиостанция. Ещё бы! Он ведь стоял в непосредственной близости от вертолёта.

Мы зависли над домкратами, отбрасывая мощный воздушный поток вниз.

— Командир, а ты точно попадёшь? — переспросил меня Алексей, из грузовой кабины.

Похоже, что он только что открыл дверь и глянул вниз, пока я снижался.

— У меня глаз под днищем вертолёта нет, поэтому я не уверен. Давайте на выход из вертолёта, — скомандовал я Петрухе и Андрею.

Дольше всех сопротивлялся лётчик-оператор. Ни в какую не хотел, так что пришлось приказывать.

— Готов? — спросил у меня в эфир Евич, подошедший к вертолёту слева.

— Точно так.

Андрей Вячеславович встал передо мной, а техники нырнули под фюзеляж. С двух сторон встали ещё два представителя инженерно-авиационной службы, выполняя роль ориентиров для висения. Вроде всё готово. Я сжал и разжал пальцы на руках, чтобы снять небольшое напряжение.

Пару раз выдохнул и начал работать.

— Снижайся. Много! Влево-влево. Нет, вправо и чуть на меня. Ещё чуть влево и от меня, — командовал Евич.

Движения совершаю даже не то что миллиметровые, а микроскопические.