Афганский рубеж 2

Пустыми не прилетим, — улыбнулся я.

Медленно погладил вертолёт в районе кабины. Чувствуется та самая стальная, броня толщиной от 4 до 5 мм.

Главная задача экипажа сегодня отработать пуск управляемых ракет 9М114. Другое название — «Штурм». Ракета хорошая, надёжная и мощная. А уж точность у неё колоссальная.

Я залез в кабину и начал пристёгиваться. Проверил все рычаги и тумблеры. Борттехник Валера вышел перед вертолётом и приготовился контролировать запуск.

— Крона, 317й, доброе утро! — поздоровался я с руководителем полётами в эфир.

— 317й, доброе! Готовы к запуску?

— Так точно. Бортовой номер 11, — ответил я.

— Разрешил, 317й."

"В Ми-24 большую часть работы по запуску делаю я, как командир. У меня соответствующие панели и тумблеры.

Вспомогательная силовая установка запущена. Вертолёт уже гудит, но ещё только готовится оживать. Момент настал, и я запустил двигатели. Вот теперь началась работа силовой установки с новыми «высотными» двигателями ТВ3–117В.

Несколько раньше они появились, что не может не радовать.

Запуск произвели, дождались посадки бортового техника и начали готовиться к взлёту.

— Крона, 317й, контрольное висение, взлёт, — запросил я.

— Взлетайте.

Солнце пригревало через остекление кабины. Спина уже начинала потеть, и я ждал момента, когда можно включить систему кондиционирования.

Вертолёт загудел сильнее и начал слегка вибрировать. Разрешение от руководителя полётами получено. Теперь можно и взлетать.

Медленно поднял шаг и оторвал Ми-24 от бетонной поверхности. Висит он устойчиво. Пока не перевожу вертолёт в режим «Висения».

— Высота 5. Разгон, — произнёс я по внутренней связи и отклонил ручку управления от себя.

«Шмель», как по-другому величают ещё Ми-24, идёт над землёй ровно, но старается сопротивляться управлению. Он словно обладает норовом, как породистая лошадь.

— Высота 25, скорость 80, — вышел по внутренней связи Кеша.

— Шасси… убрано, — доложил я.

В полёте машина может вести себя по-разному. У новичка брыкается, а у опытного лётчика идёт по струнке. Пока ещё всё вибрирует, жужжит, трясётся. Но это так круто!

Набираем скорость и отворачиваем в сторону полигона.

— Скорость 200, высота 150, — подсказал мне Кеша по внутренней связи.

— Понял.

Аэродром позади. Очертания города Мактаба и стоянки вертолётов сменились на пустынную местность с отдельными солончаками.

Серо-жёлтая пустыня раскинулась на многие километры. По-прежнему видна полоска реки Амударья и величественные пески Каракумы. До полигона считанные минуты полёта. Устанавливаем связь с руководителем полётами и переходим под его управление.

— Кеша, включай аппаратуру, — дал я команду оператору.

— Включена, — прозвучал через несколько секунд доклад.

Уже видна линейка целей на полигоне.