Афганский рубеж 2

Летай с Борисовым, которого я тебе назначил. Всё у вас будет нормально, если не будешь выпячиваться, — тихо произнёс Веня.

Опа! Какие-то сдерживающие выражения пошли. Практически угрозы.

— А кто выпячивается? — уточнил я.

— Сань, нуя же вижу, что ты офицер дикорастущий. Орденоносец! Да и как лётчик неплох. Не порть себе послужной список, идя против командира звена.

Вот теперь пошли угрозы. Тяжело в таких случаях субординацию соблюдать.

— Веня, ты мне угрожаешь? Не старайся, я не боюсь тебя.

Шаклин покраснел от злости.

— Клюковкин, что я тебе говорил по поводу обращения ко мне? Я — Вениамин Александрович, усёк?

— Усёк, Вениамин Александрович. Так вот, не сделаешь, как я рекомендую, засуну Петрова в десантный отсек и перевезу через границу как пассажира. Документы у него на руках. Пока ты будешь писать рапорта и докладные, Кеша уже свой интернациональный долг исполнит.

Веня так сжал зубы, что они заскрипели.

— А вот если Кеша будет летать со мной, то это тебе только на пользу. Ты не бросишь тень на себя, как на плохого инструктора и командира. Он же был у тебя в экипаже, верно?

Шаклин глубоко вздохнул и задумался. А какой у него выбор? Вся его бравада в классе, что отправит Кешу домой — фикция. Командованию проще бы было сказать Вениамину, чтоб сам разбирался в данной ситуации. Ещё бы и сделали начальники это в жёсткой форме.

Поэтому он и сказал Кеше написать рапорт по собственному желанию. Тут Шаклин уже бы выглядел невиновным.

— Завтра, крайняя лётная смена в Мактабе. Дальше будете слётываться уже на войне, — произнёс Веня и ушёл обратно в лётную комнату.

Нет смысла говорить, что Кеша был счастлив.

Утром перед очередным вылетом на полигон он только и делал, что ходил за мной хвостом. И это на небольшой площадке, где стоял вертолёт. Стоянку решено было не использовать. Да там и мест уже нет. Полк в Мактабе постоянно принимает у себя множество самолётов и вертолётов.

Наш бортовой техник Валера Носов удивлялся желанию Кеши лететь.

— Я всё посчитал. Выходим в эту точку и встаём на боевой курс. Так меньше манёвров и влияния ветра в процессе разворота.

— Кеша, ракеты проверил? — остановил я доклад Петрова.

— Конечно. Две «сигары» на месте.

— Тогда лезь в кабину, — указал я на вертолёт.

Сам же пошёл дальше проверять борт перед вылетом. Сегодня ещё есть одна возможность выполнить стрельбы по полигону. И применять будем самый интересный тип вооружения на Ми-24В.

— Командир, ещё два УБ-32 с «горохом» подвешены, — доложил мне бортовой техник о наличии блоков с неуправляемыми ракетами С-5.

Валерий Викторович Носов был представлен мне бортовым техником уже в Мактабе. Прапорщик с морщинистым лицом и мозолистыми руками. Сам он говорил, что собирался увольняться. А тут командировка в Афганистан. Судьба!

— Хорошо.