Брачная афера, или Целительница в бегах

— Потому что я наглая, настырная и упрямая? — хмыкнула я и вновь замерла в ожидании ответа.

Подтвердит или опровергнет? И я не понятия не имела, какой ответ жду больше.

— Потому что вы — это вы, — просто сказал Форест. — Какая есть. Сомневаюсь, что вы позволили бы кому-то распоряжаться вашей жизнью и действовать неправильно.

Не позволила бы, это он точно подметил. Стоит вспомнить побег из академии, когда я исчезла, лишь бы не позволить родным подчинить себя и заставить делать то, что я не хочу.

— Эмоции — это хорошо, — продолжил Форест. — Особенно для этого места.

Он со вздохом отступил. Убрав руки в карманы пиджака, поднял голову и принялся медленно осматривать стоявшие поблизости здания. Одно за другим. Сложно понять, какие мысли витали в его голове, когда Форест вновь и вновь изучал свой вынужденный дом. Вряд ли ему нравилось увиденное. Иначе он не стремился бы так сбежать отсюда."

"— Тридцать третий форт все забыли, — наконец подал он голос. — Он забыл о себе, о том, каким был когда-то. И его жители забыли, перестали верить. Каждый день тянулся бесконечно и походил на другие. Любое резкое движение, новинка вызывали отторжение. Не потому, что это неправильно, а потому что оно вызвало раздражение, заставляло двигаться. А они забыли… что это такое.

Я осторожно наблюдала за Форестом, позволяя выговориться. Удивительно, но мне действительно стало легче. Он не утешал меня, не обещал, что все будет хорошо, а каким-то образом каждым словом, каждым жестом возвращал уверенность, которую я потеряла. Удивительное чувство.

— Так что не переживайте, Миранда. — Он снова взглянул на меня. — Толпа была настроена не против вас лично и против парка. Это просто… страх перемен, которые вы принесли с собой.

— Выходит, вы за перемены? — тут же поинтересовалась я.

— За разумные перемены, — после небольшой паузы осторожно ответил Форест.

— Это означает, что вы отменили запрет на мое посещение вашего кабинета? — не удержалась я.

Короткий взгляд, беглая улыбка, от которой сердце невольно пропустило удар, и он покачал головой, понимая, чего я добиваюсь.

— Нет. Запрет никуда не денется.

Мне почудилось или его голос стал на полтона теплее?

— Но вы же сказали, что я приношу пользу тридцать третьему форту.

— Но это не означает, что я должен терпеть все ваши гениальные идеи и со всем соглашаться. Поймите, Хоуп, — Форест снова перешел на деловой тон, — те изменения, которые вы хотите сделать, невозможно осуществить за месяц или два. На многое уйдут годы. Вы же не собираетесь жить здесь годами?

— Честно говоря, я об этом не думала, — призналась я. — Я вообще стараюсь не думать о том, что будет через неделю или месяц. Действую по наитию.

— И почему я не удивлен? — хмыкнул он и выпрямился, убирая руки из карманов.