Адвокат. Судья. Вор

Вы расскажете о большом успехе нашей орденоносной милиции – как же, сам Барон в тюрьме сидит… Не зря, стало быть, они пайки с зарплатами получают… Со стариком справились…

– Вы считаете, что вас посадили незаслуженно? – вскинул брови журналист.

– Давайте не будем об этом, – мягко улыбнулся Юрий Александрович. – Наказаний без вины, наверное, не бывает… А подробности вы у опера спросите, у Колбасова этого… Что же касается того, почему я захотел говорить… Мне это сложно сразу объяснить… Вам, наверное, описали меня как ужасного злодея и монстра?

– Нет, – покачал головой Серегин. – Если честно, то мне вас вообще почти никак не описывали. Сказали: сам поговоришь – увидишь… Юрий Александрович, вы не будете возражать, если я диктофон включу?

– Пожалуйста, пожалуйста. – Барон наклонил голову и остро глянул на газетчика исподлобья. – Воры действительно не давали интервью… Но все это в прошлом… Наш мир уходит, то, что сейчас происходит, весь этот бандитский карнавал, мне очень сильно не по душе… Думаете, мне нравится этот преступный мир? Ошибаетесь, молодой человек. Не нравится, причем очень сильно… Раньше… Раньше, да, были люди, которые умели и могли управлять всем этим стадом… А сейчас… Сейчас идет сплошной беспредел, и почти не осталось никого, кто бы смог в узду взять всех этих дебильных рэкетиров, эту плесень розовую…

– Круто вы о них, – улыбнулся Серегин.

– А как же иначе? – хмыкнул старик. – Дебилы, они и есть дебилы, вдобавок еще все и в армии советской служили, были там отличниками боевой и политической подготовки… А теперь носятся по городу как безумные, и у каждого придурка только одна мечта – где бы автомат достать… Общаться с ними невозможно, потому что мозги не развиты, там по три извилины всего, извиняюсь за выражение: «жрать», «ебаться» и «боюсь». Все, больше они ни о чем думать не способны.

Журналист не выдержал и рассмеялся, а Барон остался абсолютно серьезным.

– На самом-то деле это все не так смешно, как кажется… Мы – в наше время – по понятиям жили, старались головой думать, и при нас кровушка не лилась рекой, как сейчас… Убийство было делом чрезвычайным, и серьезные люди никогда на него не шли… Ну почти никогда… Даже мента нельзя убить было… А сейчас всем все равно, какую работу делать – мокрую, не мокрую, – лишь бы схватить кусок послаще… Наши традиции уходят, их разрушают те, кому выгоден сегодняшний беспредел.

– Вы считаете, это целенаправленно делается? – быстро спросил Серегин.

Юрий Александрович пожал плечами:

– Не знаю… Я вам одно только скажу: крепкий уголовный мир, со своими законами и понятиями, с традициями и без беспредела, он возможен только в сильной стране.