Адвокат. Судья. Вор

Марков помолчал немного и продолжил:

– Начал я было связи старика отрабатывать… Оказалось, что у него в последнее время очень много странных знакомых появилось – из сферы обслуживания, дельцов разных… И что особенно любопытно: все они практически имели непосредственное отношение к двум людям – Амберу и Говорову Виктору Палычу, которого, как вы знаете, в определенных кругах Антибиотиком называют… Я все эти соображения в рапорте изложил, и надо же – почти сразу меня в Читу в командировку законопатили… Вместе с Гошей Субботиным – он от главка тогда эту мокруху курировал…

Геннадий Петрович еле заметно вздрогнул – именно он тогда, в восемьдесят восьмом, «помог» Субботину уехать в Читу, и именно по просьбе Виктора Палыча. Только истинной причины просьбы Антибиотика Ващанов тогда не знал – за Гошей-то ведь не одно дело числилось… Поди пойми тогда сразу, на каком именно он дорогу Палычу перешел… Но просьба эта отложилась в памяти – не случайно он, значит, ночью-то о касательстве Антибиотика к делу Варфоломеева подумал, не случайно. В оперативной работе именно так часто и бывает – через годы порой все связки-завязки проявляются, момент истины настает…

– Ну вот, – продолжал между тем Степа, – а когда я из Читы вернулся, ничего мне доработать не дали… Жалобы на меня в прокуратуру пошли, проверки начались… Круто взялись. Если бы не Кудасов – совсем бы съели… Спасибо ему – сюда, в ОРБ, перетащил, – ну и от меня отстали вроде бы. Вот и вся история.

– Да, – кивнул Ващанов. – Против Никиты нашего попереть трудно… Он у нас как бульдозер прямо… А конкретное у тебя на Говорова было что-нибудь?

– Нет, – покачал головой Марков. – Только через связи… Ну и интуиция…

– Интуиция, оно, конечно, хорошо, – цыкнул зубом подполковник. – Но суп-то из нее не сваришь… Мне про этого Антибиотика все уши прожужжали уже: и такой он, и сякой, и крутой-перекрутой, а конкретики-то – нет… Работать лучше надо!

Степа пожал плечами и вздохнул. Он многое мог сказать по поводу энергичного призыва Геннадия Петровича – и про технико-материальное обеспечение, от которого хотелось если не плакать, то хохотать, и про заваленность делами о примитивном рэкете (а показатели-то дай, будь любезен), и про странно складывавшуюся в Питере судебно-следственную практику (сыпались в судах бандитские дела одно за другим), и про другое-прочее… Но ни о чем таком говорить Марков не стал. Тоскливо вдруг стало Степе и очень грустно…

– Ладно, Степа, – подвел итог разговору Ващанов. – Ты мне все очень качественно изложил, будем думать, может, что-нибудь и нарисуется… До поры никому ничего не говори – сам знаешь, время такое: непонятно, кому верить можно, откуда утечки ждать.