Адвокат. Судья. Вор

Когда наконец пришла в камеру немолодая контролерша и строго спросила, будут ли заявки в библиотеку, Катя молча сунула ей крохотный обрывок бумаги, на котором написала: «Достоевский. Преступление и наказание. Я ничего не знаю. Нужно спросить обо всем В. П.». Контролерша ушла, а Катерина всю ночь не сомкнула глаз, задыхаясь в душной камере.

Прошел еще день, и ее пригласили в «допросный коридор» на беседу с адвокатом. Адвокат долго щелкал замками портфеля, а потом сказал, пряча глаза:

– С вами тут побеседовать хотят…

И быстро вышел из кабинета. Катя удивленно проводила его взглядом и вдруг замерла, оцепенев от удивления и страха: в камеру неспешно и вальяжно вошел Антибиотик.

– Здравствуй, Катерина, давай поговорим. Как ты тут?

– Нормально, – еле выдавила из себя Катя. Только теперь она поверила в то, что в «Крестах», как говорили, возможно все.

Виктор Палыч видел ее растерянность и был доволен произведенным эффектом. За прошедшие дни он так и не пришел к каким-то определенным выводам о причинах происшедшего, а принимать решение было необходимо. Личный разговор с Катей мог внести какую-то ясность.

– Можешь говорить спокойно, – махнул рукой Виктор Палыч. – Здесь нас никто не слушает, но времени у нас мало. Ты ответь мне, что произошло? Откуда у тебя «благородный» оказался? Давно на него подсела?

Катя собралась с духом и словно вошла в ледяную воду, начав отвечать. Она приняла решение валить все на Танцора – он мертв и ничего уже не сможет возразить.

– Бес попутал, Виктор Палыч… Это не я подсела, это Саша-Танцор… У него давно проблемы начались, он скрывал, а без порошка уже не мог… Когда мы с ним в Сибирь летали – я и узнала… Он боялся, что это выплывет, и тогда вы его из коллектива выгоните… Я его хотела к врачам свести, только времени удобного ждала, чтобы по-тихому… А пока – помогала ему, он сам покупать боялся – чтобы не засветиться, мне было проще… Виновата я, но, думала, лучше пусть он из моих рук возьмет, чем кто-то другой его снабжать начнет… После стрелки ему отдать хотела, у него ломки начинались…

Антибиотик помолчал, потом кивнул.

– Допустим. Где зелье брала?

Катя пожала плечами:

– Когда где… На Некрасовском, в «Невских мелодиях»… Кто же знал, что так все обернется. Дура я, дура…

– Как паспорт в сумке оказался? Зачем ксива с тобой была?

– Перепрятать хотела, да вот не успела… Одно на другое наложилось.

– Крутовато наложилось, – хмыкнул Антибиотик. Морщины на его лице чуть разгладились: то, что говорила Катерина, было похоже на правду. – Наркоту отбить тяжело…

Катя только вздохнула в ответ.

– Ладно, – встал Антибиотик. – Не обижают тут тебя?

Катя помотала головой.