Адвокат. Судья. Вор

Стреляный поднялся на ноги и ощерился:

– Я зону держал, а вы меня из-за…

Сазон презрительно улыбнулся и тоже встал:

– Мы честный базар ведем, а ты даже стойку держать не можешь!

Миша сник, словно выдохся, вытер мокрое от пота лицо:

– Ладно, братва, вы меня еще вспомните!

Виктор Палыч укоризненно покачал головой:

– Мы, Мишаня, всегда тебя помнить будем, о маме твоей позаботимся, не переживай… – Антибиотик обвел всех присутствующих взглядом и предложил: – Ну что, давайте сюда комсомольца нашего дернем: его это напрямую коснулось, пусть крещеньице примет…

Никто не возразил. Виктор Палыч подошел к двери и гаркнул в коридор:

– Вася! Давай Адвоката сюда!

Когда двухметровый верзила пришел за Челищевым, Сергей почувствовал, что в доме происходит что-то важное, касающееся его лично. Спустившись в большой зал и увидев собравшихся авторитетов, он все понял – на Стреляном уже лежал отпечаток обреченности, его словно не замечали. Атмосфера в зале была накалена до предела. Ледогоров без лишних слов протянул Челищеву выкидной нож.

– На, распиши его, – он кивнул на Стреляного, который озирался и скалился, словно затравленный волк. – Это он Доктора замочил.

Сергей вспомнил, с какой ненавистью при редких встречах смотрел на него Стреляный. Все вставало на свои места. Времени удивляться тому, как оперативно и быстро провел Антибиотик свое «дознание», не было. Сергей посмотрел на нож, который ему протягивал Ледогоров, и качнул головой:

– Нет! Я не мясник, чтоб забивать козла на привязи…

Ледогоров опустил протянутую руку. Сазон удивленно приподнял плечи:

– Тебе, Адвокат, коллектив поручает…

– Виктор Палыч, – обернулся к Антибиотику Челищев. – Мне впадло так, слишком дешево получается… Я за себя и Доктора по-честному сквитаться хочу, один на один…

Авторитеты переглянулись. Такого ответа они, видимо, не ожидали.

– Нормальный ход, – одобрительно хмыкнул Ледогоров.

Сазон откинулся в кресле и тоже кивнул:

– Рисковый пацан, молоток!

Только Антибиотик как-то странно скривился, но в конце концов махнул рукой:

– Что ж, Сережа, ты сам выбрал…

Все задвигали креслами, освобождая середину зала, Муха, улыбаясь, зашептал что-то на ухо Ильдару, тот молча кивнул и незаметно показал два пальца: похоже, они заключали пари.

Сергей коротко глянул на Стреляного, крутанул плечами, разминая их, и, выдернув ремень из джинсов, отбросил его в сторону, чтобы не давил, не сбивал дыхание. Затем он резко выдохнул одновременно ртом и носом и поднял голову. Он не чувствовал злобы или страха. К нему пришли спокойствие и холодная уверенность в себе. Стреляный же, наоборот, дергался, потел и непрерывно скалился.