Адвокат. Судья. Вор

Эти груди он гладил и целовал, когда убивали отца и мать…

– На тебя как раз приказ из Москвы пришел подписанный… Прохоренко вызвал меня в кабинет, сказал, что есть задание, которое мне наверняка понравится… Что надо тебя поближе узнать и прощупать, чем ты дышишь… Я удивилась, потому что его не интересовало ничего конкретно… Просто – побыть с тобой, понаблюдать… Сказал, что на работу можно не торопиться, даже лучше задержаться… И никуда тебя от себя не отпускать. А потом уже, когда все узнали, – Юля искоса взглянула на Сергея, – Прохоренко страшно испугался, меня тоже напугал… Сказал, чтоб я все забыла, что произошло трагическое совпадение, к которому никто отношения не имеет… А сам трясся и коньяк хлестал… Сказал, что если я кому-нибудь хоть слово, то меня уже ничто не спасет… Я ничего понять не могла, но очень испугалась…

Челищев закурил и закашлялся – за эти сутки он выкурил столько сигарет, что еще немного, и можно было бы подавать заявку в Книгу рекордов Гиннесса.

– Прохоренко тебя один «инструктировал» или вместе с Никодимовым?

– Один… Они с Ярославом Сергеевичем никогда вдвоем не говорили со мной по делам… Один раз только было – когда на охоту ездили, они сильно напились и сразу вдвоем на меня…

Воронина закрыла лицо руками и заплакала. Сергей выругался.

– А так, значит, они тебя по очереди приходуют?

Юля кивнула, не отрывая рук от лица.

– На чем же тебя прихватили-то?

Воронина взглядом попросила сигарету, по-мужски затянулась, ссутулила плечи.

– Я с англичанином одним познакомилась, фирмачом… Хороший был парень, я даже… – Юлька махнула рукой. – Он немолодой уже был, но, видно, упущенное хотел наверстать… Я с ним совсем голову потеряла, «отрывались» мы по полной… А потом однажды ночью он умер – сердце не выдержало… В номере наркота оставалась, я с перепугу совсем соображение потеряла – опер меня с ходу, дуру, на понт взял… Прохоренко отмазал… Ну а потом – пошло-поехало…

Сергей достал из кармана диктофон, перевернул кассету:

– Рассказывай. Давай, рассказывай все сюда.

Воронина испуганно замотала головой, но Челищев молча поднял пистолет, и она, опустив голову, начала говорить…

Когда Сергей нажал на «стоп», она, как побитая зверюшка, съежившись, смотрела на него, ее губы непроизвольно дергались.

– Что… Что ты теперь?..

Видимо, в его глазах она прочитала ответ, потому что тяжело повалилась на пол, обхватила руками колени Челищева и закричала отчаянным шепотом:

– Нет! Не надо, не надо, Сереженька, умоляю тебя! Пожалуйста, я все делать для тебя буду, не надо, я не хотела, я не знала ничего!!!

Челищев молча стоял над ней, опустив пистолет, и смотрел в окно. Воронина тыкалась лицом ему в ботинки.