Адвокат вольного города

— И, я так понял с Ваших слов, что она составила нотариальное завещание, где Вы указаны единственным наследником. Просто — да или нет?

— Я стараюсь. Но это же так важно, в тот день чуть не пошёл дождь, я помню, потому что взяла зонт и чуть не потеряла его, а она тогда сказала…

— Просто да или нет.

— Да. Оно у нотариуса Олиференова.

— Хорошо. У неё были дети? Внуки?

— Сын. Служил, как и его отец, в артиллерии. На Кавказе воевал и ни царапины, а погиб от несчастного случая, их экипаж упал с насыпи, в Осетии, все сразу насмерть, такая трагедия. Там, говорят, такие горы высокие…

— То есть живых детей и внуков нет?

— Получается, что нет, не женился он, хотя Марии Васильевне нравилась одна девушка, Ольга, рыженькая, такая приличная девушка…

— Стоп. Мужа нет, родственников на попечении нет. Племянники?

— Вот это как раз те самые Константин с Григорием, старший носит вот такой браслет…

— Стоп. Сколько им лет? Взрослые уже?

— Спрашиваете? Здоровые лбы, — фыркнула она. — Старший дважды судим, чудом каторги избежал, младший, говорят, ворует, с цыганами знается, в долг просил у банка, но тот ему отказал.

— Больше двадцати?

— Даже и больше тридцати.

— Хорошо, я понял.

— Но я ещё не всё рассказала!

— Этого достаточно. Вы много говорите, потому что в стрессе. Уже больше часа идёт поток.

— Я заплачу!

— Заплатите. Но я не психолог, не подруга, я адвокат. Стоп. Тпру! Я сейчас соберу вместе факты, Вы просто кивайте. Итак, жила-была Ваша соседка и приятельница. Нет, не перебивайте, не рассказывайте, как познакомились, какое было платье, и кто его сшил. Пожилая и одинокая. Она владела четырехкомнатной квартирой в очень престижном доме, соседи сплошь министры. Плюс солидный вклад в банке. Пока жила, никому на свете, кроме Вас как подруге, не была интересна. Своих родственников презирала и целенаправленно завещание оставила на Вас. Как только старушка стала испускать дух, нарисовались её через чур шустрые родственники и выкинули Вас из квартиры вместе с сиделкой, обозвали мошенницей, наговорили грубых слов и пообещали голову проломить?

— Да, — жалобно ответила та, — А что я могу? Они разбойные типы. Страшные, сильные, злые. Мать за ними не уследила, они учёбу забросили, английский порошок нюхали, пошли по наклонной. А что я могу? Мы с мужем тихие культурные люди, в театр ходим, а тут…

Она окончательно расплакалась.

— Вот, Вы от их слов себя и накрутили."

"— Ну так они же завещание в суде обязательно оспорят!

— К гадалке не ходить, будут пытаться оспорить. Самые лютые суды, чтоб Вы знали, не когда купцы миллионы делят, а между наследниками, которые, как правило, приходятся друг другу кровными родственниками. Страшные скандалы с мордобоем бывают. Пусть пробуют, Вы их не остановите.