Адвокат киллера

Забыл представиться. Я… – Шестирко делает внушительную паузу, не отводя искрящихся янтарных радужек. – Оперуполномоченный. Мы ведем дело местного убийцы, две недели назад вы присутствовали на заседании.

– Вы из комитета?

– Нет.

Я прикусываю губу, понимая, что человек передо мной, вероятнее всего, из ФСБ.

– Того человека… киллера, маньяка или кто он там… его ведь отпустили.

– Именно. И настоящий убийца по-прежнему на свободе. Впрочем, мы и сами это знали. – Виктор наклоняется ко мне и шепчет: – А вы?

– Что? Вы знали, что тот человек невиновен? – ужасаюсь я.

– Могу я говорить откровенно, Эмилия? На заседании меня интересовал далеко не подсудимый. Думаю, вы догадываетесь, кто на самом деле был объектом интереса.

Я хмурюсь и скрещиваю руки.

– С каких пор быть адвокатом – это преступление?

О господи! Я стала говорить как Лео.

– Прикрывать убийцу – вот это преступление. Вы ведь понимаете? Понимаете, что ваш друг знает имя настоящего убийцы?

Сглатываю. Не настолько уж Шакал плох. Он бы не скрывал кровавого психопата, еще и от таких ведомств. Ладно… мелкие преступники. Но этого…

– Почему вы спрашиваете… у меня?

– Вы единственная девушка, которая, не будучи клиентом, проводила с Леонидом свободное время.

– Вы следили за мной?!

– Мы следили за Чацким. И видели вас… у общежития.

Меня кидает в жар. Они видели, как Лео меня целовал? Едва сохраняю равновесие от смущения и внезапно возникшей мысли. Я? Единственная девушка, с которой он гулял? Смешно. Уверена, Лео есть с кем ходить на свидания, хотя, возможно, он просто везет всех домой. Делает дело и… Я поджимаю губы.

Тошно.

– Все хорошо? – интересуется Виктор, почти не моргая вот уже минуту. – Не стоит переживать, дорогая. Я лишь хочу попросить вас о помощи. Верю, что вы очень ответственная девушка.

– И что вы хотите?

– Информацию. Вы поможете мне, а я помогу вам с трудоустройством. Нам нужны такие умные кадры. Думаю, вы справитесь.

– Какую именно информацию?

– У нас есть подозрения, что убийца – это кто-то из близких родственников или друзей Чацкого.

Я кашляю, подавившись холодным воздухом. Чувствую, что горю.

– Надеюсь, вы не меня имеете в виду?

– Убийце не меньше тридцати лет, Эмилия. Вряд ли вы начали сносить людям головы в девять.

Он открывает чемодан и достает десяток фотографий. Протягивает мне.

На первом фото труп мужчины на столе. С простреленной головой. Перекладываю фото. Следующее – муж и жена, все в цементе… Видимо, та пара, о которой рассказывали двойняшки. Следующее фото я роняю. Его подхватывает Виктор.

– Что это?!

– То, что осталось от человека, убитого десять лет назад.

На фотографии не человек, а алый конструктор. Непонятно, где какие части тела. Мужчину будто через терку пропустили! Если это вообще мужчина.