Адвокат Империи 9

— Упёртость, Рома, как и умение стоять на своём, — хорошие качества, — неторопливо отозвался Лазарев-старший, достав с полки бутылку коньяка и один-единственный бокал. — Но, видишь ли, мы живём не в вакууме.

— О чём ты? — спросила Валерия, глядя на то, как её муж налил себе порцию коньяка из бутылки, которая сама по себе стоила как недорогой автомобиль.

— О том, что у каждого есть слабые места, — ответил Павел, сделав глоток и на мгновение зажмурив глаза от удовольствия.

— И чем больше их у тебя, тем слабее на самом деле становится человек, — продолжил он после короткой паузы. — А у нашего дорогого Александра их слишком много, чтобы он мог выделываться и показывать зубки. Ровно неделю назад я сделал ему предложение. У него было семь дней, чтобы сделать свой выбор. Ответа я так и не получил, что, в каком-то смысле, также можно назвать выбором.

— Предложение? — не понял Роман, но его отец даже и не подумал хоть как-то объясниться.

— Да, — лишь сказал он. — Предложение. Я счёл, что будет правильно протянуть ему руку дружбы. Он же, видимо, не пожелал должным образом ответить на этот жест. Что же, значит, так тому и быть. Я не стану предлагать снова.

Нехороший блеск в глазах Павла заставил его сына и супругу ощутимо напрячься.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— Всё очень просто, — хмыкнул Павел. — Я получу то, чего хочу. Так или иначе. Потому что другого выбора у него не будет. Если, конечно же, он не хочет столкнуться с теми самыми последствиями…

Глава 15

Не скажу, что мне было плохо… Хотя ладно. Чего уж там. Мне было очень и очень паршиво.

Когда я наконец пришёл в себя, то практически моментально об этом пожалел. Боль в груди. Отдышка. В горло будто битого стекла напихали, так ещё и сверху песком присыпали. Сильное головокружение и слабость. Ещё в течение пары минут вообще не мог толком понять, где я, кто я и что вообще вокруг происходит.

Короче, резюмируя, состояние клинической смерти — такое себе развлечение. Ноль из десяти и никому не посоветую.

На моё счастье, рядом оказался Распутин, который с помощью собственного дара нивелировал большую часть неприятных «побочных эффектов» устроенного мной тут перформанса.

В итоге, двадцать минут спустя, я сидел в кресле в просторной гостиной и держал в руках чашку с кофе. И был чертовски рад, что к этому моменту руки уже перестали дрожать. А то нафиг всё бы расплескал…

— Значит, тебе всё-таки это удалось? — кажется, уже в третий раз уточнил Распутин после того, как я рассказал ему о случившемся.

— Мне ещё раз сказать или вы мне в предыдущие два не поверили? — раздражённо спросил я его. — Да! На этом всё. Контракт, который её убивал, больше не действует. Можете не беспокоиться…

Ага. Конечно.