Адвокат дьявола

– И все это она рассказала вам сегодня в больнице?

– Да.

– Кевин, вы же сами сказали, что она была подшофе, и к тому же разбила голову о лестницу."

"Я уже был готов тогда, на процессе, поставить под сомнение ее показания, на основании того, что она ограниченно дееспособная алкоголичка, но тогда встал бы вопрос – для чего я ее вызывал? К тому же я предчувствовал, что вы сможете использовать это в своих целях, чтобы вызвать подозрения, будто это она по неосторожности всадила Максин Шапиро смертельную дозу инсулина. Но что она может свидетельствовать против такой фигуры, как Джон Милтон?

– Боб, ""Джон Милтон и партнеры"" выигрывают каждое дело, за которое берутся, – возразил Кевин. – Если вы просмотрите криминальный архив, то сами убедитесь в этом. И обратите внимание на клиентов этой фирмы: на многих из них лежит несомненная вина, однако обвинения были сняты либо...

– Но это же ваша работа, Кевин. Любой адвокат стремится всеми силами защитить, если не оправдать клиента.

– ...либо они изыскивают способы избавиться от нежелательных свидетелей.

– Это лишь говорит о блестящей адвокатской работе и высоком профессионализме. Видите ли, Кевин, прокуратура и адвокатура – это как два ножа, которые беспрерывно точатся друг о друга. Чем изощреннее адвокаты, тем изощреннее – со временем – становятся прокуроры. Это их работа. И мы понимаем это. И ценим. Точно так же и я наступаю на хвост сыску, не давая им расслабиться и указывая на ошибки, – и они ненавидят меня за это.

– Я все прекрасно понимаю. Я понимаю, – нетерпеливо сказал Кевин. – Но здесь гораздо большее, Боб. Все они – и особенно он – испытывают особое удовольствие, избавляя виновных от наказания. Он самый настоящий защитник зла, адвокат дьявола. Если не дьявол собственной персоной.

Маккензи кивнул и придвинулся к столу.

– Что вы еще можете сказать в подтверждение этой невероятной истории, Кевин?

– Я только что из офиса. Заходил туда просмотреть компьютерный архив. Как я уже говорил, ни одного проигранного дела. Я тоже внесен туда, но не только в связи с процессом Ротберга. Они записали на меня первое уголовное дело, которым я занимался еще на Лонг-Айленде.

– Защита школьной учительницы, обвиненной в сексуальных домогательствах в отношении несовершеннолетних. – Кевин уколол помощника прокурора взглядом. – Я дал своим работникам задание составить на вас досье, Кевин. Мне надо было знать, с каким адвокатом предстоит столкнуться на процессе.

– Странная получается картина – как будто уже на том процессе я работал на фирму Джона Милтона. Вам это разве не кажется странным?

С чего бы им вносить в свои списки дело, которое фактически не имеет к ним никакого отношения? Объяснение тут может быть только одно.

– Не понимаю.