Адвокат дьявола

Но я должен рассказать хоть кому-нибудь, хоть с кем-то поделиться этой страшной правдой. Лучше всего – с тем, кто может предпринять дальнейшее расследование"".

И лучше всего на эту роль подходил человек, которого ""Милтон и партнеры"" не раз тыкали лицом в грязь и подвергали публичному позору. Он решительно распахнул дверь и вошел. Свет в приемной прокурора по-прежнему горел, но секретаря за столом не было. Кевин поспешил к третьей двери и открыл ее.

Маккензи стоял у окна, глядя на потемневший сумеречный город, заложив руки за спину. Высокая худощавая фигура резко обернулась: Маккензи вскинул брови. Кевину показалось, что лицо прокурора вытянулось, стало более мрачным, чем обычно, глаза как-то запали и потускнели.

– Простите. Застрял в пробках."

"– Я это предвидел. – Прокурор посмотрел на часы. – Ладно приступим прямо к делу. Я позвонил жене, но совсем забыл, что у нас сегодня гости.

– Еще раз извините, Боб. Я бы не стал отвлекать...

– Садитесь, Кевин. Точнее, присаживайтесь. Я вас слушаю. Что вы там такое откопали? – Он приблизился к своему креслу.

Кевин занял место напротив и откинулся, чтобы перевести дыхание. Он запыхался, преодолев весь путь от гаража почти бегом.

– Не знаю, с чего начать. Не придумал, как вам изложить все это, уж больно странная история. Вам может показаться...

– Переходите прямо к сути, Кевин. Детали обсудим потом.

Кевин кивнул, сглотнул ком в горле и подался вперед.

– Все, чего я прошу, – дайте мне шанс, – поднял он руку жестом уличного полицейского. – И ничего не упускайте из моего рассказа, хорошо?

– Слушаю вас очень внимательно, – сухо откликнулся Маккензи, снова поглядывая на часы.

– Боб, в одном я уверен окончательно: я пришел к заключению, что Джон Милтон – злонамеренный, порочный человек со сверхъестественными способностями. Возможно, он даже не человек, или, если это не смутит вас, – он больше, чем человек. Возможно – он олицетворение падшего ангела, самого Сатаны.

Маккензи бесстрастно смотрел на него, ни дрогнув ни единым лицевым мускулом. Отсутствие пренебрежения или смеха воодушевило Кевина.

– Сегодня я был у Беверли Морган. Видите ли, я был не меньше вас поражен ее свидетельскими показаниями. Беседуя с ней накануне суда, я выяснил, что она отвергает версию Ротберга, целиком и полностью. Она выказала глубокую неприязнь к этому человеку и не желала принимать участие в том, что могло бы ему помочь.

– Да, но, вполне возможно... она испытывала угрызения совести... Вы не хуже меня знаете, что такое часто случается, уже на процессе. Свидетели упираются до последнего момента, но вдруг на них воздействует то ли атмосфера зала суда, то ли страх перед законом – для того и существуют процессы. Большинство раскаяний в преступлениях происходит именно в зале суда.