Адвокат чародейки

Розалия открыла глаза и с безумным видом уставилась на Желтовскую. Через некоторое время она узнала ее, и на лице несчастной выразилось величайшее облегчение.

– Я не умерла! Я жива! – простонала девушка.

– Жива! Жива, благодаря моему сыну. Это он, мой мужественный и храбрый мальчик, рискуя собою, спас вас из воды, выхватил прямо из бурлящего потока. Если бы не он, вы бы просто утонули или разбились о камни!

– Сережа? Меня спас Сережа? А где Анатоль? Где он? – вскричала Розалия и попыталась встать с постели.

– Анатоль? – удивилась Желтовская. – На берегу, по словам сына, никого не было.

– Боже, он погиб! Он утонул, спасая меня! – Она откинулась на подушки и уставилась в потолок ничего не видящими от отчаяния глазами.

Услышав разговор в комнате, Сергей понял, что спасенная им девушка очнулась, и осторожно вошел.

– Розалия! – прерывающимся голосом проговорил молодой человек. – Какое счастье, что вы живы!

И он с чувством схватил ее безжизненную руку и поцеловал. Она слабо шевельнула пальцами в ответ.

– Сергей Вацлавович, вы – мой спаситель! Век буду за вас Господа молить. Но где же Анатоль, разве вы не видели его?

Сергей с тяжелым вздохом замотал головой и рассказал девушке обо всех обстоятельствах ее чудесного спасения.

– Я думаю, он не упал в воду, иначе я бы и его увидел. Впрочем, было совсем темно. К сожалению, теперь уже прошло много времени. Если он тоже упал, так точно уже погиб. Сейчас рассветет, и я поеду к Боровицким, все выясню. А вам надо поспать.

– Да и тебе бы не помешало, – заметила мать, глядя на осунувшееся лицо сына.

– После, маменька, после, – Сережа улыбнулся и нежно погладил мать по плечу. – Оставляю на вас нашу бесценную больную, поспешу обратно к Боровицким.

Уже у двери он не удержался и обернулся, чтобы еще раз увидеть лицо Розалии. Оно было бледным, искаженным страданием.

– Ну, брат! Ты просто герой! Настоящий герой! – Анатоль не мог прийти в себя после рассказа друга и все заставлял Сережу повторять подробности, тряс его за руки и хлопал по плечу.

Сережа, уставший от переживаний этой страшной ночи, несказанно обрадовался, узнав, что товарищ его жив. Пусть у него, у Сержа, лоб горит, пусть ободрана рука и в кровь исцарапано лицо. Но все оказались живы! Какое счастье!"

"Анатоль же, услышав, что гувернантка спаслась, закрыл лицо руками и долго сидел так, не шевелясь. Сережа даже опешил, ему вдруг в какой-то миг показалось, что Анатоль вовсе и не рад такому исходу. Но Боровицкий вдруг очнулся, закричал, принялся жать Сергею руку и всячески выражать свою бурную радость. Супруги Боровицкие без конца то входили в комнату сына, то выходили, то приносили питье больному, то горячего чаю с печеньем для юного героя. Присаживались у постели, вздыхали, всплескивали руками и снова выбегали вон.