Адвокат вольного города 4 (СИ)

Огонь — это одна из базовых человеческих стихий, потрясающая магия и сила. И эта сила отражается в Вашей душе.

Он осунулся и чуть опустил плечи.

— Я что хочу предложить, Эдуард. В местной академии есть направление огненной магии, там есть куча дисциплин для обучения силам природы и стихии огня. Я знаю там нескольких преподавателей и руководителя.

— Да, знаю я их. У меня нет таких денег, чтобы учиться…

— Дык я дам, восемьсот рублей для простолюдина за первый и второй курс, а дальше заработаете или я подкину.

— Я не хочу никого больше поджигать.

— Нет, Эдуард, это не так. Вы хотите, определённо хотите. Но сдерживаете себя. Я Вам предлагаю не психолога и диванчик, а прямо-таки погрузиться в эту стихию и посвятить себя ей.

— Но для начала, преступление, — хмуро покачал головой он.

— Не первое и не последнее. Если Вам от этого станет легче, мы поджигаем плохих парней.

— А Вы в курсе что это преступление, Аркадий?

— Ещё бы, я же адвокат! — рассмеялся я. — Но уверен, что я Вас не сдам, потому что «подстрекатель». И Вы не сдадите, ведь Вы в общеимперском розыске.

— Грррр… Рассказывайте, что нам надо поджечь.

— Пару автомобилей. И никаких жертв.

— Сейчас ночь, — внешне достаточно спокойно констатировал Эдуард.

Он, тем не менее, был напряжён и постоянно озирался. Так и не скажешь, что паренёк из откровенно неблагополучной семьи и знаком с нарушениями закона буквально с детства.

Люди традиционно с пренебрежением и даже презрением относится к так называемым неблагополучным семьям, кварталам, общинам. А понимают ли они, какой металл куётся в этих горнилах? Какие люди-гвозди оттуда выходят?

Один из самых матёрых следователей, можно даже сказать, «советских детективах», с которыми я сталкивался, Виталий Георгиевич, с виду простой неприметный мужчина, даром, что главный следователь области, рассказывал про своё детство. Не аналитически рассказывал, без выводов и каких-то громогласных заявлений. Но только компания его, в которой он тусовался в детстве, лет до шестнадцати, они были, как бы сказать… шпана? Окраина СССР, а если точнее, то средняя Азия, уголовные понятия, феня, «пацанское» слово.

Он бы с лёгкостью посмеивался с фильмов о криминале, настолько это было для него картонно, плоско и не так.

Он вырос буквально среди будущих воров и убийц и его жизненный выбор был пойти в милицию, в Саратовскую школу следователей. Как он говорил, есть всего два вуза, где не учат на юриста, а учат на прямо-таки детектива. Одно в СССР, второе в США. Первое закончил он и по долгу службы много-много лет мотался по городкам, по нашей Бескрайней, он расследовал, расследовал в основном убийства, он был напрочь лишён пафоса и понтов, не производил задержания и часто повторял, что преступник тоже человек.