Госпожа страсти, или В аду развод не принят

Новый хозяин ""МБК"" господин Грищенко изъявил желание помочь вам в финансировании команды…

– Да? – перебила она, закипев от злости. – А меня ктото спросил? Так я отвечу – мне не нужна ничья помощь, это МОЯ команда, и я сама разберусь, без посторонней помощи!

– Ну-ну, Марина Викторовна, зачем так резко? – попытался урезонить мэр. – Разве от помощи отказываются? Человек серьезный, грамотный, собирается вкладывать приличные суммы, вам же легче будет. И потом – что значит ""моя команда""? У нас пока нет частной собственности на футбол, мы не в Англии.

– Неудачно выразилась, – пробурчала Марина. – Я и так не надрываюсь! И впредь очень вас прошу, Эдуард Николаевич, – не решайте за меня, я терпеть этого не могу!

У нее внутри все кипело и переворачивалось от негодования и злости, еще бы – чертов Малыш лез всюду, где только была она, везде, где хотя бы упоминалось ее имя. Марина не могла понять, зачем это он делает. Почему Егор просто не оставит ее в покое и не заживет тихо-мирно со своей Нателлой, не вычеркнет Коваль из жизни, как это изо всех сил старалась сделать она сама. Хохол почувствовал ее настроение, незаметно положил на плечо руку, чуть сжав пальцы, – мол, с тобой я, рядом, и Марина благодарно посмотрела на него.

Игра продолжилась, Коваль напряженно наблюдала за ее ходом, в голове прокручивая возможные варианты развития событий. Конечно, она могла сделать вид, что ничего не произошло, принять помощь Егора, тем более что это не ей лично, а команде. Но ведь еще большой вопрос – зачем он сделал это, с какой целью, что стоит за этим желанием. А вставать в позу… Некрасиво будут выглядеть эти разборки с совершенно чужим человеком – с чего бы вдруг?

Коваль думала об этом даже в тот момент, когда игра закончилась, когда ее команда радостно бежала вокруг поля, подняв вверх руки и приветствуя болельщиков, вставших на ноги и оравших так, что тряслись трибуны. Даже тогда, когда Колька вынес ее из ложи на руках и аккуратно спустился по ступенькам на поле. Хохол не успел и ""а"" сказать, как Марина оказалась на руках у кого-то из игроков, ее передавали с рук на руки до тех пор, пока Женька не выхватил и не поставил на ноги:

– Сдурели, уроды?! – Но Марине вдруг стало весело, и она в шутку стукнула его кулаком в плечо:

– Петрович, не ломай кайф! Все отлично, мы третьи, лучше и быть не могло! – Но в душе все равно была тревога и неопределенность.

На поле было полно людей, все, кто мало-мальски имел отношение к футболу, хотели поздравить игроков, тренеров, ну, и президента, разумеется.