Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Евгений Петрович, – нерешительно начал Колька, почтительно обращаясь к Хохлу, которого побаивался, по имени-отчеству, – а вы не будете возражать, если на банкете я приглашу Маришу на танец?

– Коваль, это он про что? Неужели не знает, что я никому тебя не доверяю? – лениво отозвался Женька, не отрывая взгляда от какой-то девицы на экране. – Смотри, какая лялька клёвая!

– Сдурел совсем! – прокомментировала Марина, улыбаясь. – Прекрати, Женька, а то разозлюсь.

Он встал и подошел к ней, обнимая и целуя в нос:

– А ты ревнуешь, что ли?

– Еще не хватало! Разве есть кто-то, кто заменит тебе меня? – Она вскинула руки ему на шею и посмотрела в глаза.

– Это точно, – вздохнул почему-то Хохол. – Колька, ты сегодня один приедешь или со своей дамочкой?

– А как надо?

– Может, вы к ней для разнообразия заедете?

– Понял! – понимающе улыбнулся племянник.

– Молоток, можешь на меня рассчитывать, если что. Поехали домой, дорогая.

Марина чмокнула племянника в щеку, и они с Хохлом вышли из кабинета, махнув охране, сидевшей в холле.

– Ты чего задумал? – поинтересовалась Коваль, располагаясь на сиденье джипа рядом со своим драгоценным Евгением, но он щелкнул ее по носу пальцем и покачал головой:

– Не порти сюрприз, киска. Любопытство – очень плохая черта для девочки!

– Где ты девочку увидел? – удивленно спросила она, заглядывая ему в глаза и пытаясь разглядеть в них хоть намек.

– Ты – моя девочка, – он легко посадил ее себе на колени, повернув лицом, и нежно поцеловал в губы. – Моя маленькая девочка, такая любимая и сладкая… Знаешь, я всегда хотел такую женщину, как ты, чтобы за нее не жалко было сдохнуть, чтобы от нее искры летели…

– Дурак ты, Женька, – Марина взяла его лицо в свои ладони и тоже поцеловала. – Разве только для этого женщина нужна? Ну, летят искры от меня, а толку-то? Кругом все выжгла, стою одна, как пень обгоревший…

– Киска, не надо, родная, не надо… – Женька прервал ее речь, прижав к груди голову и поглаживая по макушке, сбив набок кашемировый шарф. – Ты ведь не одна, я с тобой, я всегда с тобой, моя родная. Я же тебя люблю, так люблю, что сердце болит… Ты ушла сегодня к Малышу, так я думал, год прошел, а не двадцать минут, мог бы – в двери глазами бы дыру провертел, только чтобы видеть, что с тобой.

– Ты это о чем? – улыбнулась Коваль, разглаживая пальцем складку между его бровей, которая появлялась там всякий раз, когда Женька переживал и нервничал. – Думаешь, у меня с ним что-то было?

– Честно? Думаю, да."

"– Ну и снова дурак. Я не настолько развратна, чтобы переспать, пусть и с бывшим мужем, за участок земли. Не любишь ты меня совсем, Женечка, потому и не веришь.

– Я?! – оскорбился Хохол в лучших чувствах.