Адский прииск

Иван с разворота ударил Алтынного ногой в лицо:

– Сволочь! Зря тебя с ними не застрелили!

Коллежский асессор оттащил его от пленника:

– Связанных бить нехорошо. Уймись.

– А душить хорошо?

Волкобой чуть не плакал, вырываясь из рук Сергея. Что это с ним? Вспомнил про убитых родителей? Однако истерику пора было кончать. И Лыков крикнул во все горло:

– Тихо!

Все замерли. Алексей Николаевич заговорил намеренно деловым тоном:

– Два трупа и пленный – следует доставить их властям. А у нас времени в обрез. Где тут ближайший полицейский чин находится?

– Урядник квартирует в Амгинском селении, это еще два-три дня пути, – ответил Иван. – Лучше вернуться в Татту. Там улусный центр, и телеграф есть, голова вызовет полицию.

– Собираем эту дрянь и едем. Но сначала допросим пленного.

Лыков поднял Алтынного за бороду и поставил перед собой:

– Отвечать быстро и правдиво. Иначе повезем в улус трех мертвяков, а не двух. Понял меня, скотина?

– Так точно, ваше высокородие.

– Кто вас послал?

Бандит ответил без раздумий:

– Александр Созонтович распорядился.

– А как он выследил нас? Как вы узнали наш маршрут?

– Эта… ваше высокородие… Сам-от я не ведаю, Кабысдох был за старшего…

Сыщик вынул из чехла финку и поднес к шее фартового. Тот побледнел:

– Вашество… за что? Я правду говорю!

– А мне видно, что ты врешь. Алтынный, твоя жизнь сейчас и копейки не стоит, не то что алтына. Кто узнает, что ты сдался живым? Мои спутники никому не скажут. Готов жизнь положить за Сашку Македонца? Ему так и так конец. Если я взялся, то доведу дело до конца; считай, он уже покойник. Ну? Там, в горах, мы пленных брать не будем. А здесь… Считаю до одного. Раз!

Бандит затараторил как из пулемета:

– Писарь областного правления Ошметкин следил за вами. Он куплен Сашкой, навроде шпиона от нашего прииска. Приезжих глядит, все нужное сообщает… Через инородцев у них почта отлажена.

– Жили вы где? – продолжал давить статский советник, не убирая ножа.

– На постоялом дворе Черемухина. Завсегда там останавливаемся, хозяин проверенный, сам из каторжных.

– Трое вас было? Или кто в городе остался?

– Трое, ваше высокородие. Людишек у Александра Созонтовича наперечет, больно-то не разбросаешься…

– Ну живи, – разрешил статский советник, убирая финку. – На допросе в полиции все, что сейчас сказал, подтвердишь. Если пойдешь в отказ, приеду и душу выну без анестезии. У меня тут два свидетеля, учти.

Караван, усилившийся тремя лошадьми, двинулся в обратный путь. Две трофейные лошади везли покойников, на третьей катил Алтынный. Руки ему развязали, чтобы не свалился с седла, но пригрозили застрелить, если попробует сбежать.

Волкобой спросил у статского советника:

– Алексей Николаич, но как вы их учуяли?

– В турецкую войну я служил в пешей разведке.