Адский прииск

Хоть и подкованные, они то и дело поскальзывались на окатышах. Во время отдыха приходилось снимать с них вьюки вместе с ханками[73] и потниками и отпускать налегке щипать траву. Неприхотливые якутки умели разыскивать ее даже зимой под снегом. Найдя корм, лошадь ржанием подзывала к себе остальных, и живой инвентарь подкреплял силы. Иногда травы не было вовсе, и тогда приходилось развязывать саквы с овсом. Люди в это время грызли сухари, запивая их водой."

"Здесь же питерцы впервые близко столкнулись с тарынами, которыми их пугал Березкин. Тарыны образуются зимой, когда узкие и мелкие горные реки промерзают до дна. Текущая без остановки вода ищет себе обходные пути. Струйки ее расползаются вширь, схватываются, образуют корку льда. На нее намерзают новые и новые слои, наледь растет и в ширину, и в высоту. В результате огромный ледяной барьер перекрывает долину поперек, от края до края. Весной баррикада начинает таять, но большие тарыны не успевают до начала следующей зимы превратиться в воду.

Лыков ехал и не верил своим глазам. Август! Долина залита светом. Солнце жарит, как в русской деревне средней полосы. Склоны покрыты зарослями вороники, морошки и княженики, усыпанными спелыми ягодами. А на реке глыба льда, через которую надо как-то перескочить.

К удивлению командированных, лошади охотно взбирались на лед. Тот оттаял на солнце и не препятствовал движению.

Так, шаг за шагом, в удивительных декорациях первобытных гор, путники двигались на восток. И в конце концов оказались на перевале. Здесь растительности не было совсем, исчезли даже мхи. Зато отыскалось озеро – они почти обязательны в седловинах. Галька под ногами сменилась крупными глыбами песчаника. Усилился ветер, который сдул всю мошкару. Взобравшись кое-как наверх, русские осмотрелись вокруг. На западе открылись острые, покрытые снегом вершины – главная ось Верхоянского хребта. На юге вытянулся Колымский хребет. А на востоке раскинулась плоская серая долина, иссеченная невысокими горами. Леса на ней тоже не было, зато бросалось в глаза зеленое море травы. Уставшие кони, соскучившиеся по хорошим кормам, весело двинули вниз. Это был Чыстай – место, где тунгусы выкармливают своих оленей. Чыстай выводил к долине Индигирки. Спуск был крут, приходилось тормозить, а кое-где и спешиваться.

На ходу питерцы смотрели вниз, словно с балкона амфитеатра. То тут, то там тайга курилась дымами – это бушевали лесные пожары. Огонь в лесу – страшное дело, от него не убежишь, и даже широкая река не спасет – пламя легко перепрыгивает через нее. По счастью, в той стороне, куда им предстояло идти, тайга не горела.

Дневка внизу, на лужайках с тучной травой, вернула силы и людям, и животным. К уставшему отряду пришли инородцы и принесли кумыс и масло.