Адский прииск

Вряд ли, получив горсть свинца в голову, медведь сможет погнаться за человеком. Но как попасть и как выбрать момент?

Зверь смотрел на путника и медленно-медленно сделал к нему еще шаг. Стало ясно, что просто уйти сыщику не удастся. И он решился. Первый заряд надо пустить в воздух. Вдруг хозяин тайги испугается и сам убежит? Если нет, придется отбиваться последним оставшимся зарядом…

Лыков передвинул чехол с финкой с бедра на живот, чтобы удобнее было ее выхватывать. Еще раз глянул на медведя: тот уже начал скалить желтые зубы. Пора. Сыщик взял прицел над головой хищника. Бах!

От неожиданности мишка подпрыгнул, резко развернулся и побежал прочь. А сыщик стремглав кинулся в другую сторону. Когда он появился в лагере, товарищи повскакали с мест:

– Что случилось? На вас лица нет!

– С медведем познакомился, – пояснил статский советник.

Волкобой всплеснул руками:

– А у вас только двустволка.

Азвестопуло обошел вокруг шефа – у того кривились губы и подрагивали руки."

"– М-да… Отпускай вас одного…

Проводник объяснил, что сыщику повезло: лето, и зверь сытый. Бояться нужно больных медведей, которые не могут догнать лесную добычу и принимаются за людей. А также пестунов – молодых мишек. Они еще не встречались с человеком и не знают, что тот порой носит с собой ружье.

С тех пор сыщик всегда ходил на охоту с двумя стволами: на одном плече вертикалка, на другом – винчестер.

Между тем экспедиция достигла самого трудного участка пути. Нужно было переходить из бассейна Алдана в бассейн Индигирки, для чего преодолеть водораздельный хребет. Но сперва следовало отыскать, в каком месте это лучше сделать.

Волкобой повел караван сначала по ручью Куранах, потом через небольшой отрог они перебрались в долину Нижнего Харылаха – притока уже знакомой им реки Менкюле. Река пробивалась сквозь высокие, вертикально поставленные скалы. Днем было сумеречно, как в поздний вечер. Стиснутый поток ревел в глубине ущелья. Люди и лошади шли напрямки через сосновый лес, безо всякого намека на тропу. Однако Иван был спокоен и невозмутимо подначивал грека:

– Что, Серега, красивые места? А вдруг сейчас медведь из кустов выскочит – что будешь делать?

– Я его табаком угощу, – отвечал коллежский асессор.

– А он спирту попросит, медведи некурящие.

– Ну, их высокородие, конечно, разрешит. Они после того случая с медведями на короткой ноге.

Чиновник в пятом классе тащился сзади и резонерствовал:

– Эх, дети мои… Хотя бы можно ехать! У меня в ваши годы на Южном Сахалине и пешедралом идти не получалось, приходилось топором в джунглях дорогу прорубать…

С седла статский советник часто мог видеть медвежьи тропы. Их отличительная черта – точечная натоптанность. Мишки выбили своими широкими лапами пятна и утрамбовали их.