Адора

Не современной Римской империи, а древней, той, что покорила весь мир.

— Я не пойму тебя, Александр, — то ли ты восхищаешься мной, то ли смеешься.

— Я преклоняюсь перед тобой. Я родился в Греции, я там любил женщин с высоким интеллектом — мне всегда было интересно с ними. Но потом я долго жил на Востоке и могу сказать, что мне нравится азиатский тип женщин: они созданы только для физических наслаждений и пробуждают в мужчине не восхищение, а желание. Ты же соединяешь в себе оба этих типа. Ты очень умна и очень обольстительна. Вот сейчас я восхищаюсь твоим умом, но в то же время хочу твое тело. Мне иногда кажется, что твой ум живет отдельно от твоей плоти; она создана для того, чтобы всецело принадлежать мужчине, а ум твой, наоборот, чтобы все принадлежали и поклонялись тебе. Твой ум — император, а тело — рабыня. Прости, если сказал лишнее.

— Мне не на что обижаться. Ты сказал то, что есть на самом деле.

Феодора видела, что Александр не на шутку взволнован таким ходом разговора; ей было приятно чувствовать свою власть над этим независимым человеком, и она не хотела прекращать эту необычную беседу.

— Ответь мне на один вопрос, госпожа: не хотела бы ты изменить свою жизнь? Не надоел ли тебе этот султанский гарем, где ты вынуждена проводить время среди янычар и глупых женщин, которых часто твой муж предпочитает тебе?

— Во-первых, это два вопроса. Во-вторых, вся моя жизнь теперь — это мой сын. В-третьих, что я могу изменить своим хотением?

— Но, что ты будешь делать, когда у тебя отберут твоего сына?

Феодора вздрогнула. Александр коснулся вопроса, над которым она сама ломала голову.

— Я не знаю… надеюсь, султан Орхан разрешит мне жить вместе с Халилом, хотя, конечно, воспитанием его я заниматься не смогу. Если честно, — добавила она после секундного замешательства, — я думаю, что мне не позволят жить вместе с сыном, но я надеюсь…

— Ты правильно думаешь. Мальчику уже почти семь, и пора передавать его воспитание в руки мужчине. Вспомни, о Древней Спарте именно в семь лет мальчиков отбирали у матерей и воспитывали в особых мужских школах. Пойми, твоя опека сейчас может только навредить Халилу.

Феодора опустила голову. Она понимала, что Александр прав, и ничего не могла возразить ему.

— Госпожа моя, — прервал ее размышления Александр, — зачем тебе возвращаться к мужу, который тебя не любит? Останься здесь, со мной, — его глаза сверкнули, — я люблю тебя и сделаю все для того, чтобы ты была со мной счастлива!

Феодора улыбнулась, было видно, что признание Александра ей приятно.

— Спасибо тебе за такое неожиданное предложение, — сказала она. — Но ты не подумал об одной вещи. Если я останусь у тебя, ты можешь лишиться не только всех средств к существованию, но и самой жизни.